Кремлевские звезды

И ты мама прости, и ты папа, и…

— Ладно, хорош прощёное воскресенье устраивать, — машет рукой отец. — Сегодня суббота, к тому же. Давайте, все к столу.

— Ну, вы хоть по маленькой-то пропустили уже?

— Пропустили, тебя не спросили. Давайте, садитесь, где кому удобно.

Трыня светится, как масляный блин, от Юлечки своей не отходит. Она тоже выглядит счастливо. Да все расслаблены и спокойны, Наташка только немного волнуется. Чувствует что-то. Мы рассаживаемся.

— Накладывайте салаты, — командует мама. — Юрий Платонович, не стесняйтесь.

Андрюша, клади Юле, ухаживай за девочками. Так, Наташа, иди, садись сюда. Наташка просто молодец, что бы я без неё делала сегодня, ума не приложу. Всё-таки вы её очень хорошо воспитали, Геннадий Аркадьевич.

— Ну что же, — говорю я. — Вот с Геннадия Аркадьевича и начнём. Дочь хорошо воспитал, а сам скромник никому ничего не рассказал, да?

— Чё рассказывать-то? — хмурится Гена. — Ещё отберут всё.

— Так, тихо. Смотрите, сегодня у дяди Гены… наливайте, наливайте, давайте. Нет, мне вон компот, этим тоже.

Наталья не знаю что будет. Наташ, чего? Молодец, ей тоже компот. Вина сегодня нет, так что извините, только коньяк французский и компот. Так, продолжаем. Прошу внимания.

Я встаю и поднимаю бокал с компотом.

— Наташ, ты чего с пустой тарелкой! — продолжает свою тему мама.

— Прошу минуточку внимания, — повторяю я. — Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить приятное известие и даже не одно. Сегодня у дяди Гены знаменательное событие.

— Егор! — пытается он меня осадить.

— Нет-нет, никаких егоров, это прям такое событие, всем событиям событие!

Все с интересом смотрят на нахохлившегося Рыбкина.

— Сегодня дядю Гену наградили знаком «отличник милиции».

— Ура! — начинают все шуметь.

— Да погодите, это же ещё не всё! А ещё ему присвоили звание капитана! Где погоны? Давай! Давай, говорю! Окунай в коньяк!

— С ума сошёл! Водку надо для этого!

Гвалт поднимается просто невообразимый, и длится он несколько минут, прежде чем все успокаиваются и выпивают за вновь возникшего капитана милиции.

— Это Егорка что-то нахимичил со званием, — говорит Гена, утирая рот. — Хороший коньяк. Чё, французский прям?

— Гена, ты что такой подозрительный! — смеётся Большак. — Ты же участковый, а не обэхээсник.

Всем становится весело и хорошо. Начинается активная работа вилками и я, честно говоря, ощущаю дикий голод. Жизнь берёт своё. Чувствуется, не я один проголодался, минут пять никто вообще ничего не говорит. Все орудуют приборами.