Документы были, очевидно, привезены кем-то с Запада, причем, скорее всего, получены из первых рук — и, похоже, каким-нибудь ретивым журналистишкой, каким-нибудь «сливным бачком». А Фадеев мог, если он вообще в курсе этого дела, только посодействовать тому, чтобы документы попали к Президенту.
— А вы обратили внимание на то, чем Президент перед нами размахивал? — спросил Калошин. Как старый и опытный чекист, он в силу привычки замечал многое из того, что другие либо вообще упускали из виду, либо считали незначительными мелочами.
— Это же копии! Скорее всего, обычная компьютерная распечатка, тем более в переводе на русский: ведь ни одного иностранного языка Президент не знает!
— А что это нам дает, Кирилл Сергеевич? — не понял Можаев.
— А то, что коль скоро Президенту предоставлены копии, значит, где-то обязательно существуют оригиналы, — назидательно пояснил он.
— А это идея! — встрепенулся Щенников. — Найдем оригинал, уничтожим его, тогда все бумажки, которые нам с таким выражением зачитал Президент, окажутся годны исключительно для туалета.
Никакой суд их не примет во внимание! А Президент поймет, как он был не прав. Вы же знаете, он отходчив. Еще извиняться перед нами будет."
"— Не тешьте себя иллюзиями, Валентин Николаевич! Извиняться он не будет, ему гордость не позволит, — заметил Бакурин, — однако разумное зерно в вашей идее есть. Пожалуй, нам стоит попробовать обойтись без смены первого Президента России: нас за бугром не поймут, что означает и большие материальные потери… — и многозначительно добавил: — наши, между прочим, потери…
— Да, кредиты тогда точно накроются, — задумчиво проговорил Левинсон.
— Ну что, есть еще какие-нибудь предложения? — поинтересовался Щенников. Все молчали.
— Ну, значит, решено, — подвел итог Бакурин. — Во что бы то ни стало нужно вычислить человека, нарывшего на нас это досье. Если эта сволочь так или иначе связана с Фадеевым, это дает определенный шанс выйти на первоисточник.
Семен Макарович, как, сможете установить за Фадеевым неусыпное наблюдение? /
— Да я же с завтрашнего дня в отставке, — пожаловался Скворцов.
— Ничего страшного, это для дела даже лучше, у вас теперь время свободное появится. А Калошин вам поможет с людьми. Не возражаете, Кирилл Сергеевич?
— Да, есть у меня подходящие парни, — согласно кивнул отставной генерал.
— Так вам и карты в руки! — ободряюще улыбнулся обоим генералам Бакурин.
