— Ладно, езжайте! — разрешил Богомолов, видя, что Савелий сидит как на иголках. — Но в истории с покушением надо как следует разобраться! Вот что, крестник, я тебе Андрея Воронова дам в помощь. Такие шуточки спускать противнику нельзя: так они пол-Москвы угробят за милую душу! Мать их!.. — ругнулся в сердцах генерал.
Савелий и полковник Рокотов попрощались с генералом и поспешили к Косте в больницу.
Однако они были не единственные, кого заботила судьба Рокотова-младшего. О нем, точнее сказать, о том, за кого он случайно пострадал, то есть о Савелии, разговаривали трое: Бакурин, Щенников и Калошин.
И вспомнил о нем зять великого тестя.
— Кирилл Сергеевич, а почему вы не говорите о том, что ваши люди не довели до конца порученное им дело? — раздраженно спросил Бакурин.
— Вы имеете в виду этого Мануйлова?
— Кого ж еще? Почему он до сих пор не на том свете?
— Живучим оказался: после такой аварии не выживают, а он в реанимации и, как говорят врачи, шансы на выздоровление очень высоки!
— Ну и?
— Мои ребятки уже получили соответствующие распоряжения.
День-два и с ним будет покончено! — уверенно ответил Кирилл Сергеевич.
— А может быть, повременить с его смертью? — неожиданно предложил молчавший до этого Щенников.
— О чем ты? — недовольно спросил Бакурин.
— Убить его никогда не поздно, но попытаться выбить из него нарытые им документы… — Валентин Николаевич красноречиво поднял кверху указательный палец, — кто может дать гарантию, что с устранением этого живунчика эти документы не всплывут где-то в другом месте? Вдруг мы их не найдем у него?
— А ведь он прав! — согласился Бакурин и взглянул в глаза Калошину.
— Задачу понял?
— Как не понять? — спокойно пожал тот плечами. — Нужен живым, будет живым! Нужно выбить информацию, выбьем за милую душу: слава богу не тридцать седьмой! Сейчас есть такие препараты, что стоит их ввести человеку, он сам будет умолять выслушать его исповедь и выложит то, что и сам давно позабыл!
— Ну, смотрите, чтобы опять не было прокола!"
"Савелий и Рокотов-старший довольно быстро нашли Константина в ,знаменитой «травме» института имени Склифосовского, куда со всей Москвы свозят пострадавших во всевозможных авариях, несчастных случаях, а теперь и в криминальных разборках.
Он полулежал на кровати в просторной двухместной палате один; рядом на стуле сидела его мать — жена полковника Рокотова и, если читатель не знает этого из предыдущих книг, родная сестра генерала Богомолова.
