Останься он физиком, мог бы со временем и Нобелевскую премию получить. И в ситуации финансового кризиса найдет единственный верный выход, однако, добавлю, верный для себя. Но инсценировка собственного самоубийства не его стиль!
— Но кто-то же убил его двойника?
— Догадываюсь, но промолчу. Опять же доказательств не имею, а без них чего воздух зря сотрясать!
— Следы у нас заметать умеют, это точно, — мрачно произнес Президент. Наступила пауза. Президент внимательно смотрел на Позина, а тот подумал, что настал черед того главного, ради чего Президент и вызвал его.
Но хозяин кабинета все молчал и молчал, словно не зная, как начать разговор.
— Очень нуждаюсь, как в давние времена, в вашем совете по важнейшему для меня вопросу, — наконец медленно произнес Президент.
— Неужели опять премьера собрались менять?
Шура часто позволял себе подобные вольности, что до сих пор, естественно, сходило ему с рук. Кроме того, он подумал, что такой прямой и откровенный вопрос подтолкнет Президента к дальнейшей беседе.
— Наоборот.
— Что — наоборот? — не понял Позин.
— В отставку думаю уйти, а Путин по Конституции обязанности мои до новых выборов исполнять будет.
Позин был ошарашен. Зная этого человека еще с тех пор, когда он не был Президентом, такого немыслимого хода он никак от него не ожидал.
— А зачем вам в отставку-то уходить? — Шура растерянно теребил свою аккуратную бородку."
"— Совсем запутался я, понимаешь с семейством своим и окружением. Понадеялся на то, что они деньги в страну сами вернут… попугал даже, а они не возвращают.
Под суд их отдать — себя опозорить. Люди-то спросят: кто же у нас столько лет Президентом был? Страной кто руководил, понимаешь? Люди же верили мне. Не вижу я для себя никакого другого выхода. Да и физических сил для борьбы с ними не осталось. Не справлюсь я с ними, обложили со всех сторон, понимаешь. — В его голосе слышалось явное раздражение. — Куда ни кинь, всюду клин. Чувствую, никакой больше пользы принести России уже не смогу.
А тогда зачем сидеть? Штаны просиживать? Так как вы думаете?
— Не знаю, что и сказать, Борис Николаевич…
— Подумайте как следует, Шура. Вы ведь единственный человек, к которому за советом обращаюсь, и только потому, что твердо убежден в том, что вы безо всякого личного интереса мне правду выложите.
— Ну что ж, правду так правду. — Шура на мгновение задумался, ища подходящие слова и понимая, что сейчас на нем лежит действительно большая ответственность.
