"
"Тринадцатого января, в понедельник, Дорохов вызвал к себе полковника Савкина, помогавшего ему разгребать «мусор последствий» контакта с иновселенной.
Полковник, в отличие от осанистого, с проседью Дорохова, фигурой напоминавший студента, худенький, малорослый, быстрый и нервный, заявился к заместителю директора минута в минуту и с ходу поделился новостями, которыми всегда был переполнен, как желудок обжоры после застолья. Сравнение это придумал второй помощник Дорохова полковник Куницын, и, вспоминая его, Дорохов не мог удержаться от улыбки.
– А у нас отключили свет, – доложил Савкин.
– А у нас в квартире газ, – вспомнил Дорохов бессмертное детское стихотворение Сергея Михалкова.
– Нет, я серьёзно, – сказал полковник. – Работать невозможно.
Дорохов снисходительно пожал плечами.
– Мы живём в такое время, когда любое отключение электричества ведёт за собой потерю смысла жизни. Особенно для молодёжи.
– Почему? – не понял юмора Савкин.
– Перестаёт работать компьютер.
– А-а… наверно… Вы в курсе, что случилось в Тюмени утром?
Дорохов перестал коситься на экран персоника.
– Не в курсе.
– Появились шмели и летающий динозавр. На людей он не кидался, покружил над бассейном и махнул куда-то в лес. Наверное, искал дырку в небе, чтобы улететь в свой мир.
– Его нашли?
– На десять утра известий ещё не было. Найдут, Андрей Тарасович, лес стоит в снегу, не спрячешься. Жаль будет, если зверя просто уничтожат. Может, стоит связаться с оборонкой? Посоветовать не уничтожать?
– Там не дуболомы сидят, сами сообразят.
А как вели себя шмели?
– Ну, они вялые, мороз в районе базы держится под минус пятнадцать, поэтому шмелям некомфортно. Тоже, наверное, пытались найти калитку и убраться домой. Несколько экземпляров поймали, так что работы у биологов, изучающих иновселенские лианы и колючки, прибавится.
– Что-нибудь ещё?
– Идут разговоры, что туда собирается сам президент.
– Зачем?
– Ну, там же делегация ООН, требует допуск ко всем нашим секретам и обеспечение комфортных условий для проживания.
– Да уж, этого у них не отнять. Ещё?
Савкин потерзал вихор соломенных волос.
– Министра обороны хотят уволить.
– Ого! За что?
– За «Кинжал». Президент разрешения на пуск не давал, и его либеральные советнички, конфликтующие с министром, подняли шум.
Дорохов задумчиво поиграл арвижн-очками[1], лежащими на столе.
– Если президент настроен принципиально…
– Он в ярости.
– Откуда ты знаешь?
Савкин изобразил плутоватую улыбку.
– Слухи, товарищ генерал.
