Предчувствие Максима не подвело.
В конце коридора, оказавшегося не таким уж и прямым и коротким, их ожидал ещё один часовой, растопыривший сразу четыре лапы-манипулятора и опиравшийся ещё на восемь лап.
– Многоножек нам не хватало, – угрюмо пробурчал Редошкин, когда они вышли из-за скругления коридора, овального в сечении, как и все ходы этой подземной базы, и тут же отскочил назад, так как очередной страж отреагировал на появление разведчиков выстрелом.
По коридору пронёсся горячий прозрачный вихрь, превращавший воздух в плазму.
Но это была не управляемая ракета, а разряд, и скругление коридора не позволило ему пролететь весь коридор и уничтожить противника. Вихрь с шипением вонзился в стену коридора в трёх метрах от припавших к полу разведчиков, стена вскипела облаком светящихся пузырей, и в ней образовался длинный и глубокий шрам.
– Чем это он пульнул?! – сдавленным голосом осведомился Редошкин.
– Разделимся! – выдохнул Максим. – Ты слева, я справа! Ты отвлекаешь! Высунешься, выстрелишь – и назад! Я добавлю!
– Понял!
– На счёт раз! – Максим подождал, пока Редошкин переместится к противоположной стене, сосредоточился на манёвре.
– Три… два… раз!
Редошкин высунулся из-за скругления стены, в течение секунды сделал три выстрела из карабина: было слышно, как пули звонко рикошетируют от корпуса «многоножки».
В ответ прилетел ещё один горячий вихрь, проделывая в стене напротив такой же шрам.
Максим высунулся из-за скругления со своей стороны, выстрелил почти не целясь.
Невидимый разряд «бластера» (оружие Демонов применяло очевидно один и тот же принцип) вонзился роботу в голову, имеющую целых три рога, и снёс полголовы.
«Многоножка» вскинула все свои манипуляторы и начала палить во все стороны из оставшегося целым рога, наделав множество дыр в стенах и потолке.
Максим переждал шквал огня, высунулся повторно, всадил в агонизирующего часового ещё один разряд.
Лишившись оставшейся части головы, робот опрокинулся всеми лапами кверху, какое-то время шипел и дёргался, потом судорожно изогнулся и застыл.
– Гитлер капут! – удовлетворённо проговорил Редошкин, возникая слева от майора. – Интересно, куда я ему попал, когда стрелял из карабина?
– Это уже не важно. Как говорится, пуля – дура, а виноватого найдёт. Погнали дальше!
Оба метнулись к обезвреженному противнику, миновали его, обходя конечности, и выбрались в зал, освещённый всё теми же «пятнами плесени», рассыпанными по вогнутому потолку.
