Да не в небе – на земле. Как радуга сверкает.
– Радуга в форме ромба? – засомневался Редошкин.
Максим повернул самолёт, увеличивая скорость.
«Птеродактили» отстали.
Бросавшее радужные вспышки крестообразное облако приблизилось, и Вероника ахнула:
– Бабочки!
Это и в самом деле было облако бабочек, роящихся в форме ромба высотой в пару сотен метров.
Максим хотел было подняться повыше, чтобы разглядеть и облако и ландшафт под ним, однако интуиция не разрешила ему сделать манёвр, а в следующее мгновение он увидел под облаком металлический блик.
– Вертолёт! – отреагировал Редошкин.
– Вижу.
– Атакуем?
– Нет! – Майор заставил аппарат нырнуть к земле и посадил его между деревьями, под крону раскидистого «баньяна».
– Сидеть тихо как мыши! – обратился он к Косте, сползая с сиденья. – Не выходить! Следить за обстановкой!
– А вы куда?
– Разведаем, что делают лётчики. Повтори приказ!
– Сидеть тихо… наблюдать… а можно я с вами?
– Вика, остаёшься за старшего. Справишься?
– Справлюсь, командир! – неумело кинула ко лбу ладонь девушка.
– Почему она? – недовольно скривил губы Костя. – Старшим должен быть мужчина.
– Иногда стоит сделать наоборот.
– Узурпатор! Чем я вам не старший?
Редошкин, также выбравшийся из кресла, покачал головой.
– Нередко характерные внешние приметы являются поводом для узурпации наиболее благоприятного социального статуса.
– Чего? – не понял ботаник.
Вероника прыснула.
– В переводе это означает «не суйся со свиным рылом в калашный ряд».
– Ну, Жора…
– Георгий Александрович.
"
"– Ну, Георгий Александрович, я тебе припомню!
Максим улыбнулся.
– Ждите!
Сбежали по крышке-пандусу люка на траву, прислушались к доносившимся со всех сторон звукам жизни Большого Леса.
– Тихо! – прошептал Редошкин. – Надеюсь, они нас не заметили.
Максим махнул рукой в нужном направлении, – вертолёт располагался в километре от них, – и оба припустили бегом, приведя себя в боевой режим.
Почему бабочки зависли над вертолётом, стало понятно, когда спецназовцы добрались до места посадки: защитники Большого Леса сражались со шмелями, собравшимися над земной машиной подобием купола.
Бой разгорелся нешуточный: бабочки гибли сотнями, но и шмели теряли бойцов, постепенно уменьшая численность отряда. Всё пространство вокруг вертолёта было усеяно шевелящимся ковром агонизирующих бабочек и трупиками шмелей. Но лётчиков видно не было, и лишь через минуту Максим разглядел за стеклом блистера человеческую голову.
