Тянуло взглянуть на статую трёхликой женщины в центральном «замке» города, по идее Кости, представлявшую собой прародительницу Демонов Войны. Да и стоило поискать в этом странном «музее» какие-нибудь артефакты, способные пролить свет на прошлое вселенной Большого Леса.
– Спустись пониже, – попросил Точилин.
– Наоборот, поднимись повыше, Макс! – возразил Костя. – Посмотрим на ландшафт.
– Зачем?
– Во-первых, неплохо бы найти водоём покрупнее, чем местные озёра и реки. Они ведь куда-то текут, реки? Значит, здесь должны быть и моря.
– Зачем тебе моря?
– Убедиться, что они не имеют фауны, как те же самые реки и озёра. Либо наоборот, рыба там водится. Тогда можно будет построить экологический портрет Леса. Во-вторых, неплохо было бы создать карту Леса. Я уверен, что тот ареал, в котором мы оказались, с миллионами кратеров, далеко не единственный. В том смысле, что Лес может реализовать и другие природные экосистемы, отличающиеся от известного нам.
– И снова хорошая мысль, молодой человек, – одобрительно проговорил Карапетян.
– Раз уж мы лишились возможности вернуться домой, надо обживаться в этой бране по-серьёзному.
Максим уловил брошенный на него Вероникой тревожный взгляд.
– Егор Левонович, – сказал он с укоризной, – не будьте пессимистом. Обживаться надо, не спорю, однако верю, что мы найдём дорогу домой.
– Оптимист, – пробурчал Точилин.
– А у меня другой вопрос, – проговорил Мерадзе. – Егор Левонович, почему нас разбросало по лесу, если иномериана всего одна? Я имею в виду нашу группу.
– На мой взгляд, пробой между бранами, – ответил Карапетян, – являлся не линейным разрядом, а целым кустом импульсов. Но это лишь прикидочная версия.
– Это называется научная спекуляция, – сказал Точилин. – Не так ли, товарищ майор?
Максим не ответил, подумав, что телохран Плащинина стал бойцом спецназа ФСБ «Альфа» по каким-то связям, а не благодаря умениям и опыту. Иначе трудно было объяснить его несдержанность и амбициозно-мажорское поведение, не свойственное сотрудникам «Альфы».
Лесолёт поднялся на десятикилометровую высоту.
Лес под ним превратился в вязаный, красивый, зелёный с вкраплениями золотого и синего цвета ковёр.
Горизонт раздвинулся, но так и остался размытой туманной полосой, подчёркивающей «бесконечные» размеры лесных угодий.
Напряжение в кабине после всех приключений и боёв с воинством чёрного леса спало, люди почувствовали себя в безопасности, пусть и относительной, начали оживать, шутить и расслабляться.
