Летающий ящер завертелся спиралью и врезался в край обрыва, распадаясь на три неравные части, также упавшие в кратер.
Самолёт завис над обрывом, хищно поводя носом из стороны в сторону.
– Догоняй остальных! – азартно прокричал Костя, успев нырнуть в «гнездо» и приладить к вискам рога.
Не отвечая, Максим подождал, пока беглецы превратятся в точки, повёл самолёт к устью тоннеля."
"К счастью, ни один «птеродактиль» им не встретился, в том числе и восстановившиеся экземпляры. Гости, очевидно, не нашли вход в подземелье Крепости, а неожиданная атака самолёта, имевшего огромное преимущество в скорости и манёвренности, не дала им возможности закончить разведку.
– Эх, жалко, одна только граната осталась, – разочарованно сказал Костя. – Хотя мы могли их догнать и распотрошить тараном.
– Потрошитель, – проворчал Редошкин.
Тоннель был тёмен и пуст, в чём возвращавшиеся убедились через несколько секунд.
Но у зеркальной перегородки выбравшихся из кабины пассажиров встретили двое бойцов Максима, Мерадзе и Матевосян, вооружённые карабинами.
Мерадзе к тому же держал в руках какое-то необычное устройство с немыслимо изогнутым стволом.
– Мы вас увидели, – сказал Матевосян, – и вышли встречать. Я думал, вы финишируете через шахту.
– Не захотели демаскировать Крепость, – сказал Редошкин. – Что нового?
– В Крепости появились шмели.
Сержант посмотрел на Максима.
– Этого следовало ожидать, они и привели за собой тех летучих зверюг.
– Где шмели появились конкретно? – спросил Максим, присматриваясь к оружию Мерадзе.
– В тоннелях.
– Каким образом они проникли через перегородку?
– Не знаю.
– По-видимому, нашли какие-то вентиляционные колодцы и щели, – предположил Редошкин. – А что это у вас за пушка?
– Обнаружили на складе. Егор Левонович и Иван Петрович сумели объяснить Сумасходу, что требуется сделать, и тот открыл шкафы в арсенале. Правда, не все, только три. В одном лежали эти «бластеры». Мощная штука, скажу я вам!
Максим взял из рук лейтенанта «бластер».
– Как работает?
– Не нажми ненароком, вот спусковая скоба. Он излучает невидимый импульс, от которого распадается любой материал. Точилин даже испытал один, сделав дырку в потолке склада.
– Точилин?
Матевосян усмехнулся.
– Пошутить захотелось мальчишке, вот он и нажал на скобочку. Хорошо, что не направил ствол на кого-нибудь из нас.
– Чего удивляться, – мрачно сказал Редошкин, – пацан с придурью.
