Крепость надежды

Дал понять, что заметил все происходящие со мной странности, хотя тут же сделал шаг назад, указав на то, что находится на моей стороне. Поблагодарил за спасение детей и одновременно дал понять, что в дела церкви вмешиваться не позволит. Ох и не прост святой отец Флатис. Ох не прост. Но время для расспросов еще придет, и вот тогда ответить ему придется.

Вернувшись к дневнику, я спохватился, что ничего не знаю о начале истории Ксистеры Ван Лорк, и обратился к священнику:

— Святой отец, не могли бы хоть немного развеять туман над этой историей до того, как они были изгнаны в Дикие Земли? А уже потом вернемся к дневнику.

"

"— Хорошо, сын мой, — согласился священник и провел ладонью по лицу сверху вниз, собираясь с мыслями, — особенно рассказывать нечего. Хотя… в наше время нечасто человек готов рискнуть всем из-за любви. Ксистера Ван Лорк рискнула… и потеряла все. Еще в юности графиня славилась своей красотой, и если учесть, что ее мать — графиня Ван Лорк — славилась не меньшей практичностью и дальновидностью, то можно сказать, что судьба дочери была предрешена.

Все знали, как старый король падок на молоденьких красоток. Я не буду рассказывать о никогда не кончающихся столичных политических интригах, думаю, и так ясно, что все борются за благосклонность королевской особы и готовы ради этого пойти на все.

Итак, когда Ксистера достигла пятнадцатилетия, состоялся ее первый выход в свет — на придворном балу, устроенном в честь празднования дня рождения короля, она произвела фурор. Совсем юная, изящная и ослепительно красивая.

На протяжении всего вечера мужчины не сводили глаз с Ксистеры — не был исключением и сам король. План старшей графини Ван Лорк полностью удался — бал едва окончился, а король уже удалился в свои покои. Думаю, не надо уточнять, что ушел он не в одиночестве. Так началось восхождение ослепительной звезды Ксистеры, знаменитой фаворитки короля. Влюбившийся, словно юнец, король не жалел золота и земель, щедрой рукой наделяя род Ван Лорка, потакая любой прихоти любимой фаворитки. Мать Ксистеры была более чем довольна и с наслаждением купалась в деньгах и власти, не задумываясь о том, что ее родной дочери приходится делить ложе со стариком. Так продолжалось более двух лет. Графиня, мнящая себя умной и проницательной, не учла только одной, совсем маленькой, но чрезвычайно важной детали — молодости своей дочери. Всем известно, что в определенном возрасте девушки влюбчивы, словно кошки, и совершенно не думают о последствиях.