Крепость надежды

— Господин, дозвольте с вами спуститься? — взмолился Корис чуть ли не со слезами на глазах."

"— Ха! Мне самому еще не удалось попасть на подъемник, — рассмеялся я. — Хорошо, возьми двоих мужчин и спускайтесь со мной. И сегодня после ужина жду с отчетом. Расскажешь мне, сколько стогов сена мы уже заготовили, достаточно ли овса, обустроена ли конюшня должным образом, не отлынивает ли конюх от работы. Понял?

— Г-госп-подин, так ведь нету же ничего такого… — заикаясь, выдавил тезка, заглядывая мне в глаза.

— Чего такого нету? — передразнил я хозяйственника, тщательно скрывая улыбку. — Ты прямо говори, как есть.

— Н-ничего нету, господин, — собравшись с духом, выпалил Корис, — ни конюшни, ни сена, а про овес и говорить нечего — сам бы пожевать не отказался.

— Ну и зачем тебе тогда лошади, коли тебе и держать их негде, и кормить нечем? Подохнут ведь. На носу зима, поздновато корма заготавливать, как думаешь?

— Не подохнут, господин! Как-нибудь да прокормим! Конюшню братья-каменщики построят на скорую руку.

— А заодно дом с пятью спальнями тебе не отгрохать? — загремел бас Древина, который, как оказалось, стоял рядом и внимательно прислушивался к нашему разговору. — Топор тебе в зад, а не конюшню!

До глубины души возмущенный тезка полез было спорить, но я указал на уже поднимающуюся платформу подъемника, и хозяйственник, всплеснув руками, побежал собирать людей для поимки лошадей.

* * *Рикар откинул с трупа остатки изорванного в клочья плаща, и я с изумлением уставился на распростертое у моих ног тело ниргала.

Милостивый Создатель!

Здоровяк взглянул на мое лицо и понимающе усмехнулся:

— Тот еще красавчик.

Хмыкнув, я опустился на колено и продолжил изучать ниргала. Мне стало ясно, почему наши стрелы не могли поразить этих воинов, а также почему они скрывали свою сущность под глухими черными плащами.

На первый взгляд передо мной лежал облаченный в полный доспех воин, но стоило присмотреться, сразу становилась видна ошибочность такого предположения.

Покрывающие тело ниргала пластины металла лишь отдаленно напоминали доспехи. Скорее металлическую чешую. Каждый дюйм тела защищен прямоугольными чешуйками, плотно прилегающими друг к другу Там, где удары бревен и камней сорвали и согнули защитные пластины, проглядывала сетка мелкоячеистой кольчуги. Более мелкие чешуйки покрывали руки до локтей, предплечья заключены в стальные наручи, кончающиеся шипастыми перчатками.