Крепость Призраков

Это не то же самое, что маленькую группу с одним-двумя ополченцами встречать…

Доспех Игоря потерял за эту ночь от сорока до девяноста процентов прочности. Нового не было, а в ремонт он свой отдать не успел. Очень уж насыщенный день получился. В общем, одно удачное попадание, и Игорю конец.

Но было ли у него право не выйти? Мог ли он струсить? Ведь если комендант трусит, то почему этого не могут сделать его подчинённые? Это с первыми соратниками было легко: сел, поговорил – вот и объяснились. А как такой массе народа всё объяснять? СМИ на вершине не было!.

Пришлось выходить. Вместе с Игорем вниз двинулись все приближённые: Алиса, Эрин, Анатолий, Александр, Леонид и проявивший себя новичок Влад. Немалое число людей, вооружённых и готовых к неприятностям, тоже пошло следом.

Игорь активировал оставшихся латников, дав им задачу прикрывать людей в случае начала бойни. И теперь плотный строй «лишённых воли» шёл в первых рядах. Но всё это было, конечно, лишь каплей в море…

Если беженцы поведут себя агрессивно, то снова будут потеряны люди и рабы.

Снизу переговорщиков, спускающихся с вершины, заметили быстро. И так же быстро определили, что это явно не союзные силы. Навстречу им выдвинулся отряд ополченцев. И впереди шёл человек, которого и Эрин и Игорь знали ещё со времён Лёдного. Этот самый человек их, правда, не сразу узнал – шлемы и расстояние помешали… Однако поспешно вышел вперёд и рявкнул:

– Ни шагу дальше!

А остальные ополченцы вскинули ружья и прицелились.

И снова внутри у Игоря всколыхнулось возмущение. Чувство, не слишком ему свойственное. И не слишком знакомое. Всю жизнь он старался не слишком нарываться на конфликт: огибал острые углы, проходил мимо кинутых в спину оскорблений…

Вскидываться в ответ на хамство было нерационально в большинстве случаев. Люди, которые могли на что-то повлиять, обычно не оскорбляли его.

Был даже случай, как его, Игоря, обматерил на дороге человек, который спустя полчаса уже сидел у него на собеседовании. Понятное дело, что сидел недолго. Удивительное дело, но тот дорожный хам сбежал сам. Хотя Игорь ни словом не напомнил ему о размолвке на дороге.

Но, видимо, внутренний хохот, который Игорю приходилось сдерживать, был всё-таки слишком громким.