Крепостная Эльза

В чулан меня отвёл горбатый Генька — сильный физически, но отстающий в умственном развитии конюх. Девушки говорили, что любил и жалел Генька только лошадей. Когда наказывали людей, он частенько улыбался в усы.

Сопротивляться я не пыталась — куда мне до конюха, он меня пальцем перешибёт.

Измученная, голодная, дрожа всем телом, я устроилась на полу, на куче тряпья. Думала, что проплачу всю ночь, но неожиданно для самой себя то ли уснула, то ли впала в небытие.

От автора

Ой-ёй, дорогие мои, опус-то готов!

Короче, я так как он в рифму не могу, конечно, но расскажу своими словами.

Это песня для той, кто в тени белоствольной берёзы дожидается своего романтического героя. Для той, кто умеет слушать и готова пойти с Музом на край света. Для той, кто никогда ни в чём его не упрекнёт, кто не обижается на его невнимание, понимая, что гений всегда в себе и в творчестве. Для той, кто готов ждать его жаркими днями, и холодными ночами, кто всегда приютит и обогреет усталого творческого путника.

О как! Где он такую крицу найдёт, не знаю.

Сегодня наш романтик выбирал себе шезлонг. На кой ляд ему в деревне шезлонг — не знаю, но выбирал так, словно он на нём сто лет спать собирается. Как мы это всё повезём? Мы же поездом едем.

Поезд, кстати, Муз не любит. Раньше самолёты не любил (трусил, ага), то потом оценил комфорт и теперь поездом ехать не хочет (а придётся!). Ноет, что там жарко, душно, тесно и пахнет отварными яйцами и бичпакетами.

Глава 31

Проснулась я на удивление бодрой, хоть и голодной. Кто-то тихо скрёбся в узкое окно чулана. Стекла в нём не было, только кое-как набитые доски. Хорошо, что на улице лето — примёрзла бы я в этом помещении.

— Эська! Да Эська же! Это я!

Между почерневшими от сырости досками появился кусок хлеба и шлёпнулся на земляной пол. Затем второй. Я подняла хлеб, отряхнула и засунула в рот. Вкусно! Попить бы ещё и умыться.

— Акулька, уходи, — тихо сказала я.

— Не, не увидят. Кто сейчас на задний двор пойдёт? Утром гонец прибыл, сказал, мол, король на три дня раньше приедет! Все носятся, как оглашенные, а про тебя, похоже, вообще забыли.

— Лорд Вольтан где?"

"— Уехал же, ещё вчера утром. Когда вернётся — не знаю, не моего ума дело. А чего он тебе?

— Поговорить.

— Ох, Эська, смелая ты и дурная, вот совсем без башки. Сразу видно, что господ благородных только мельком видала.