Девушка вошла, прикрыв за собой дверь и пройдя по белому ковру, поставила поднос на столик у окна.
— В кровать вам подать? — спросила Груша и, не поднимая глаз, уставилась в пол, зная, что князь спит всегда в одном исподнем.
— Сейчас встану, — проворчал Константин и уселся на кровати. Его голова раскалывалась и гудела от выпитой вчера водки. Он тяжело поднялся и направился через всю комнату в ванную комнату. Не закрывая дверь ванной, Урусов начал намыливать лицо.
— Полей, заснула, что ли? — прикрикнул он на Грушу.
Та проворно подошла и, взяв кувшин с водой, начала поливать на руки князя, стараясь не смотреть на его обнаженные плечи и грудь.
Взяв из рук Груши полотенце, Константин принялся основательно вытираться и недовольно посмотрел на девушку, которая стояла перед ним, стыдливо опустив глаза. Еще десять дней назад его позабавило ее смущение, когда он впервые прошелся перед ней в одних подштанниках. Урусов прекрасно знал, что хорошо сложен, и многие женщины теряли голову от его обнаженного торса.
И поэтому он, как павлин, распрямив плечи, каждое утро расхаживал перед Грушей в одном исподнем, пока раздавал ей приказания на день. Он хотел соблазнить ее, смутить и разжечь в ней страсть, которая так легко возникала при виде него у большинства женщин.
Однако Груша лишь опускала глаза в пол и никак не реагировала на его дерзкое поведение. И с каждым днем Урусова все больше раздражала ее стыдливость, за которой отчетливо просматривалось безразличие к нему.
— Поедешь со мной в Петербург? — спросил вдруг у девушки Константин, когда она поставила кувшин с водой на столик.
— В Петербург? — удивлено спросила Груша и подняла на него глаза.
— Да, — кивнул Урусов, убирая от лица полотенце. — Послезавтра у графини Разумовской свадьба. Татьяна сказала, что ты можешь поехать, если захочешь, — уж больно ласково предложил Урусов, опуская на туалетный столик полотенце, и призывно посмотрел на девушку.
— Нет, спасибо. Я останусь в усадьбе, — ответила Груша тихо и вновь опустила глаза, не желая куда-либо ехать с Урусовым.
К тому же девушка подумала о том, что если князь уедет, то у нее хотя бы на какое-то время будет передышка от его домогательств,
Константин быстро сделал два шага к ней и схватил пальцами девушку за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.
— Ты же хотела поехать, я знаю, — сказал он тихо, прищурившись. — Почему же сейчас передумала?
— Уже не хочу, — ответила Груша, задрожав под его пронизывающим, поглощающим взглядом.
