Его губы ни на секунду не отпускали ее рта, и уже через некоторое время он ощутил, как девушка обвила руками его шею и на его поцелуй. Он тут же убрал с ладонь с ее шелковистых влажных волос и начал с неистовством и страстностью ласкать обнаженное тело, перемещаясь от бедер до верха спины. Здесь было довольно глубоко, и она явно не доставала ногами до дна, оттого, он держал ее на весу.
В какой-то момент, не выдержав напряжения, Андрей обхватил ее обнаженную грудь широкой ладонью и с диким восторгом сжал упругую плоть.
Грушенька страстно простонала в ответ, и тонкие руки неистово сжали его плечи, почти впиваясь пальчиками в твердую горячую кожу. Отмечая, как невозможно нежна ее грудь, Елагин затрепетал. Он начал жестко и неумолимо ласкать грудки девушки и сжимать их своими сильными пальцами, ощущая, что его желание достигло предела. Она вновь тихо застонала в его объятьях, и Андрей, притиснув девушку к себе, быстрыми шагами направился к берегу. Уже у выхода из воды, он легко подхватил ее на руки и вышел на берег.
Стремительно и осторожно он положил Грушу на мягкую траву и опустился на нее, удерживая свое тело на весу, чтобы сильно не давить.
— Андрюша, милый… — выдохнула она тихо и сама прижала свой рот к его губам."
"Елагин, ощущая дикое, безумное счастье от того, что Груша желает его поцелуев, вновь завладел ее губами. Его сильные суховатые ладони пылко и исступленно ласкали грудь, плечи и бедра девушки, а губы с неистовством покрывали обжигающими поцелуями лицо, шею, волосы.
Через некоторое время, не в силах более сдерживаться, Елагин неумолимым властным движением овладел ею. Она лишь распахнула своим огромные глаза, и Андрей увидел, как ее очи стали почти темно-фиолетового оттенка. Он мощно задвигался между ее ног, и Груша уже через миг, горячо задышав, простонала. Дикое, необузданное, стремительное и невозможно плотское соитие привело молодого человека в состояние неземного блаженства. Приподнявшись на руках, он не спускал с разрумянившегося лица девушки влюбленного, затуманенного страстью взора.
Андрей видел, как она выгибается навстречу, и чувствовал, как ее грудки с затвердевшими возбужденными венчиками сосков то и дело задевают густую поросль на его груди.
Она издавала сладостные мелодичные стоны, которые ласкали его слух, и Елагин с каждой минутой все увеличил темп соития. Уже спустя мгновение он, ощущая, что разрядка близка, обхватил сильной ладонью ее мягкую упругую грудь и с силой сжал нежный сосок.
