Его бедра задвигались с бешеной, дикой силой, неумолимо сильно и мощно. Одурманенным, ошалевшим и испепеляющим взором следил он за выражением ее лица, наслаждаясь каждым мгновением страсти. Уже через миг, схватившись руками за траву, девушка протяжно глухо застонала и, дико выгнувшись, упала обессилено на траву. Отчетливо видя это, Андрей стремительно убыстрил темп соития и уже через несколько мгновений вылил свое семя в ее лоно.
Он пришел в себя спустя несколько мгновений и, приподнявшись над Грушенькой, увидел, что она так и лежит с прикрытыми глазами, пытаясь отдышаться.
Молодой человек легко и невыносимо нежно поцеловал ее губы и прошептал над нею:
— Моя сладкая девочка…
Услышав его ласковые слова, Груша словно пришла в себя и, распахнув глаза, устремила на него пронзительный чудный взор.
— Зачем вы… — выдохнула она и не смогла закончить фразу. И Елагин, поняв, что она имеет в виду, как-то ласково улыбнулся, чуть выпрямляясь над нею на руках.
Груша подумала, что вот теперь, когда произошла эта неожиданная и такая упоительная близость, Андрей наконец скажет, что любит ее.
Ведь не мог же он, не любя ее так страстно и неистово, овладеть ее телом. Ведь девушка чувствовала, что это любовное соитие с Елагиным не было похоже ни на один из тех интимных актов, что происходили у нее с князем. Нет. Совсем нет. И Груша прекрасно осознавала это. Во время близости с Андреем она словно выпала из реальности и потеряла чувство стыда, вся горела изнутри и ежесекундно чувствовала, как тело пронизывает сладостная бешеная трепетная дрожь наслаждения от яростных ласк Андрея и его нежного напора.
А позже, когда он что-то немыслимое делал с ее телом, Груша невольно сладостно стонала, совершенно забыв про стыд и неловкость, а в самом конце все ее существо пронзил фейерверк горячих, диких волн наслаждения. Своим вопросом она хотела подтолкнуть молодого человека к признанию.
Андрей, внимательно и нежно посмотрев на девушку, тихо вымолвил:
— Я же сказал, что в следующий раз вы станете моей полностью…
Опешив от его слов, которые даже намека не имели на любовное признание, Груша напряглась всем телом.
Она почувствовала себя так, будто на нее вылили ушат холодной воды. Ибо после интимного момента, когда она совершенно забылась и отдалась ему, хотелось услышать не эти холодные циничные слова.
— Вы разве ничего не хотите мне сказать? — произнесла Груша глухо, уже не выдержав напряжения, и настойчиво оттолкнула его руку, которая начала ласкать ее плечо.
