— Я заплачу вам за нее десять рублей.
— Нет, я не продам ее, — возмутилась Анна. — Я очень привязана к ней!
— Двенадцать, — продолжал цинично Урусов, как будто на аукционе.
Графиня задумалась и посмотрела в красивое лицо Урусова, на котором читалась решимость.
— Ну, хорошо, но только для вас, князь, я отдам ее за двадцать.
— Прекрасно, — удовлетворенно заметил Константин и, вновь холодно улыбнувшись, поцеловал графине руку. — Если можно, поскорее пришлите болонку ко мне.
— Да, да обещаю, что послезавтра она будет у вас во дворце, — закивала Анна.
Они поболтали еще четверть часа, и Урусов вдруг засобирался домой.
— Вы уже покидаете меня? — спросила взволновано Анна Владимировна. — Но вы же недавно приехали?! — Она раздосадовано посмотрела на высокую фигуру князя, который собирался уходить. — Прошу вас, дорогой князь, приезжайте ко мне завтра, я устраиваю грандиозный бал, — кокетливо предложила она.
Урусов задумался, стоит ли ехать на бал. Ему совсем этого не хотелось.
Но графиня могла обидеться и передумать продавать собаку, оттого он согласно произнес:
— Я обязательно буду завтра у вас.
Затем он без промедления поцеловал ей руку и уже у двери резко обернулся к Анне, которая с нескрываемым восторгом смотрела на его статную, широкоплечую фигуру.
— Я могу приехать с… — он замялся, подыскивая нужно слово.
— Не думаю, что это будет приемлемо, — ответила графиня, поняв, кого князь хочет взять с собой на бал. Уже вся Москва шушукалась о том, что Константин Николаевич открыто живет со своей крепостной девкой.
Везде возит ее, балует и ведет себя так, словно она его законная жена. Анна не понимала, отчего такой завидный жених, как князь, не пытается найти себе невесту среди своего круга. Ведь с его красотой, именем и богатством он был бы желанным женихом в любом знатном семействе.
— Я понял вас, графиня, — произнес ледяным тоном Константин и быстро покинул ее лиловый будуар.
И теперь, скучая в этой сверкающей зале, Урусов подумал, что было бы, если бы Груша вдруг появилась здесь? Своей красотой, очарованием, мягким характером и изяществом она затмила бы всех присутствующих здесь дам.
Однако попасть сюда она не могла. Улучив нужный момент после ужина Константин, извинившись перед графиней, которая скорчила ему на прощание кислую мину, смог наконец улизнуть из этого докучливого круга знати и направиться к себе во дворец.
Глава V.
