Клетка
Москва, дворец князей Урусовых1858 год, СентябрьЗеленая просторная гостиная окутывалась тусклым светом, исходившим от нескольких канделябров. Груша устало отложила книгу на диван и посмотрела на большие часы с боем. Было около одиннадцати вечера. Князь уехал на благотворительный бал еще три часа назад, и девушка сидела в гостиной одна. Скука и тоска в этом большом дворце угнетали ее. Княжна Татьяна по приезде брата и Груши в Москву, еще три недели назад, немедля отправилась в Петербург — погостить у князей Юсуповых.
Чуть прикрыв глаза, девушка мечтательно представила Никольское: набухшие плодами яблони в саду, пожелтевшие листья на липах, крестьян, устало идущих после работы с поля, дворовых детишек, играющих со щенятами около конюшен. Как все это ей было мило и знакомо еще с детства. Образ темноволосого молодого человека с ласковыми голубыми глазами, как и тогда, четыре года назад, отчетливо предстал перед ее взором, и Груша печально улыбнулась."
"— Ах, если бы все было по-другому, — вздохнув, прошептала она в тишину комнаты.
— Где же те счастливые беззаботные дни, когда я была так беззаботна и весела? Княгиня обожала меня, Татьяна поверяла свои секреты, а я, наивная, все мечтала, что когда-нибудь выйду замуж за Андрея. Но все вмиг исчезло, перевернулось, а с приездом в Россию князя жизнь вообще превратилась в какой-то глупый вульгарный водевиль. Где же то прекрасное тихое время? Наверное, оно уже никогда не воротится.
На ее глаза навернулись слезы, но Груша заставила себя не заплакать.
Решив хоть немого отвлечься от горестных дум, девушка быстро подошла к роялю, открыла крышку и присела на мягкий табурет. Пальцы сами принялись наигрывать нужный романс, и Груша, чуть прикрыв глаза, запела:
Улетела пташечка в дальние краяУнеслася молодость ясная мояВоротится пташечка в мой зеленый садА ты не воротишься молодость назадСладко громко пташечка станет распеватьА я красна девица буду гореватьНе лети же пташечка в мой зеленый садВоротися молодость лучше ты назадДевушка так увлеченно исполняла романс, что не услышала, как в гостиную тихо вошел Урусов.
Осторожно приблизившись к Груше, он остановился за ее спиной, лаская взглядом обнаженные плечи девушки. Едва она закончила петь, за ее спиной раздался мягкий, низкий голос князя:
— Почему ты не спишь, Грушенька?
Она немедля обернулась.
— Константин Николаевич, я не слышала, как вы вошли, — сказала она, вставая из-за рояля.
— Ты скучала без меня? — спросил он и заключил ее в объятья.
