— Да с чего ты взял, что она захочет с тобой быть? — спросил вдруг Степан, думая только о том, как остановить страшные мысли Елагина, которые могли вылиться в конкретные кровавые действия. — Она, может, и не захочет тебя. А ты уже грех на руки возьмешь!
Неприятные слова Степана вмиг резанули по кровоточащей душе Андрея, и он вновь быстро налил и залпом опрокинул спиртное в горло, стараясь даже не думать о том, что Грушенька не захочет по собственной воле отдаться ему. Ведь тогда, у реки, она не сильно сопротивлялась.
Так отчего же теперь станет противиться, когда он скажет, что она непременно должна стать его женой?
— Захочет, — напряженно и трагично заметил Елагин. А потом как будто самому себе словно приговор вымолвил. — А не захочет, силой возьму! Только этого пса с дороги уберу и все!
— Андрей, — попытался что-то сказать Степан, но в этот момент в комнату постучались. Елагин что-то неразборчиво буркнул, и дверь отворилась. В комнату осторожно заглянула Проша.
— Андрей Прохорович, можно к вам? — спросила девушка, входя, и, увидев, что Андрей не один, вымолвила: — Ох, простите, я помешала…"
"— Нет, нет, Прасковья, проходи, — заметил громко Степан, вставая и думая о том, что было бы хорошо оставить Елагина наедине с Прошей.
Вдруг что у них и выйдет сейчас, и, возможно, хоть это отвлечет Андрея от кровожадных мыслей. — Я ухожу уже.
— Уже? — удивился Елагин, устремив взор на друга, который направился к двери, не обращая внимания на вошедшую девушку, стоящую неподалеку.
— Дела у меня, — сказал Степан, открывая дверь. Елагин вдруг громко, напряженно спросил:
— Степан Алексеевич, так ты купишь то, что я просил?
— Сказал же, нет! — уже недовольно ответил Степан и наставительно добавил: — К тебе невеста пришла, ей займись. И хватит о всяких глупостях думать!
Без промедления направившись к выходу, Степан плотно закрыл дверь.
Андрей перевел уже довольно затуманенный спиртным взор на девушку, стоящую рядом, и холодно спросил:
— Выпьешь со мной?
— Как же не выпить.
Конечно, выпью, Андрюшенька, — проворковала Проша и проворно заняла место Степана. Она схватила рюмку, к которой не притронулся Степан, и призывно улыбнулась Елагину, который в упор смотрел на нее.
— За что же будем пить? — спросила она. И Андрею ее вопрос показался до крайности глупым.
— За тебя и выпьем, — съехидничал он. Но девушка, не заметив иронии, наградила его любовным взглядом и быстро выпила, закусив огурцом.
