Крестьянка в наказание

Простите, сразу не подумал, вам пить очень хочется.

Первый глоток принёс боль, зато потом, тёплый отвар я пила, как божественный нектар.

Неизвестный тем временем продолжал:

— Глазки не трогайте, компресс придётся подержать подольше, они у вас совсем пересохли. А с супругом вашим всё хорошо будет. Кровотечение остановилось. Он уже просыпался даже. Попил отварчику. Теперь спит. Жить будет и здоров будет.

От облегчения бы заплакала, но сил не осталось. Это сколько же я просидела? Всю ночь, что ли?

Темнота и без того была в глазах из-за компресса, поняла — сознание уплывает, наверное, от облегчения…

Последнее, ещё осознанное — голоса: леди Мальвина, Галита, знакомые и незнакомые.

Меня осторожно подняли и я уплыла в блаженство.

Утро порадовало. Рассветные лучи, обычно падавшие прямо на моё лицо, сегодня не слепили. Попыталась открыть глаза, и почувствовала, как что-то мешает. Подняла странно тяжёлую руку и услышала:

— Тише, тише, миледи. Сейчас компресс сниму, медикус разрешил. Но велел глазки осторожно открывать, потихонечку.

Иначе больно будет.

Что за новости? И какой такой медикус? Зачем он…

В этот миг ударило воспоминание — охота, раненые всадники, герцог…

Подскочить на кровати не дали заботливые, но сильные руки, судя по голосу — Галиты.

— Да что ж вы такая нетерпеливая-то? Лежите! Вставать пока запретили. Медикус сейчас придёт и скажет можно ли. Глазки открывайте.

Осторожно приоткрыла глаза до щёлочки. Свет резанул. Прикрылась рукой и поняла, почему она тяжёлая — вся кисть замотана толстенным слоем бинтов, да ещё и чем-то вонючим намазана.

— Галита! Это что такое?

Всё так же жмурясь, протянула к камеристке руки.

— Вы же руки в кровь растёрли! Теперь могут шрамы на всю жизнь остаться!

Возмущения в голосе камеристки хватило бы на десятерых. Я почувствовала даже вину, словно шрамы на моих руках это трагедия именно для неё.

Вспомнилось — плела кружева, своей работой стараясь отогнать смерть от мужа…

Ответа ждала с замиранием сердца.

— Всё хорошо с его светлостью.

Уже король со свитой уехали, одни медикусы остались. Вас с ним лечат. Ух, как он рассердился, когда рассказали, что вы всё спите и не просыпаетесь! А вы, почитай, двое суток от работы не отходили. Велел медикусам с вас глаз не спускать. И будить запретил. Вот вы больше суток и спали.

— Двое суток?! Плела?! Это как же такое может быть?

— Его величество сказал — магия. Ещё сказал, вас сейчас к рукоделию ни к какому, минимум месяц, не допускать.