Крестьянка в наказание

Тогда во дворец привезли крестьянку… Сейчас стать главой рода должна была герцогиня.

Сидели рядом с супругом в карете, тихо катившейся по улицам, совсем не привлекавшим моего внимания. Рука герцога опустилась на мои стиснутые пальцы. Подняла на него глаза.

— Всё будет хорошо, я уверен, — тихо сказал, чуть сжав пальцы.

Кивнула, делая вид — всё хорошо и я держусь уверенно. Обмануть никого не удалось, даже леди Мальвина смотрела сочувственно. Что осталось — только вздохнуть поглубже, тем более, колёса кареты уже катились по дорожкам парка, окружавшего дворец.

В этот раз не было толпы разряженных гостей, не играла музыка. Нет, вокруг сновали какие-то люди, в залах расположились небольшие группки придворных, занятые разговорами. На нас обращали внимание, но совсем не такое, как в моё первое появление.

Следом за высоким нарядным офицером проследовали в небольшой зал приёмов. Ничего особого не ожидалось. Рутинное мероприятие — его величество принимал прошения подданных, решал какие-то вопросы, требовавшие его вмешательства, и вручал награды и документы тем, кого хотел наградить.

В небольшом зале стояла вереница людей, большинство держали в руках бумаги. Леди Мальвина пояснила — прошения, эти люди хотят передать их лично его величеству. Мы встали чуть в стороне, дожидаясь своей очереди.

Его светлость обратился к офицеру с просьбой сообщить о нашем прибытии. Тот коротко склонил голову и ушёл. Прошло совсем немного времени, наконец, раздался голос человека, стоявшего у самой двери в зал приёмов:

— Герцог и герцогиня ди Отеро ди Алиаль!

Леди Мальвина коротко сжала мою ладонь и жестом напомнила поправить перчатки.

Глубоко вздохнув, положила руку на локоть его светлости и мы двинулись мимо посторонившейся очереди.

В следующем зале на единственном кресле расположился его величество. Рядом стояло двое мужчин. Придворные, заполнившие зал, выстроились, образовав коридор, по которому нам и предстояло пройти.

Всего десяток шагов, а показалось, иду сквозь огонь, настолько жгли взгляды! Хорошо супруг не сбивался с шага, я могла опереться на его крепкую руку, иначе точно запуталась бы в длинном подоле и упала к ногам разряженной толпы. Вот им было бы радости!

Но нет, мы чинно дошли до его величества, ради нас даже поднявшегося со своего кресла, и это вызвало недоумённые переглядывания, замеченные мною краем глаза.