— Не буду я ничего рассказывать! Тем более ему!
Андрей молча показал на себя руками и, удивлённо вскинув брови, в полном непонимании замотал головой. Роман, глядя на него, округлил глаза и пожал плечами. Эта пантомима была красноречивей всяких слов. Оба не понимали, что происходит с Санькой.
— Санечка, ну выйди, пожалуйста, я очень беспокоюсь за тебя! — Роман снова посмотрел на Андрея и тихо спросил: — И давно он там сидит?
— Два часа как!
Мужчина с силой ударил в дверь плечом.
— Санька, если ты сейчас же не откроешь, я выломаю дверь!
— Не надо! Я открою, но только пусть он уйдёт!
— Кто он?
— Твой этот… Андрей! — отец услышал, как Санька зарыдал с новой силой.
— Андрюша, я прошу тебя! Я умоляю, погуляй минут двадцать, пока я тут не разберусь.
— Ладно, если что, я на трубе, — парень накинул куртку и вышел из квартиры.
— Всё! Андрей ушёл! Открывай!
Дверной замок щёлкнул. В дверях стоял зарёванный Санька.
— Ну, сын! — Роман, прижимая к себе, обнял его за плечи. — Что у тебя стряслось? Ты же мне расскажешь? Будешь чай?
— Да, — едва шевеля губами, прошептал Саня.
Мужчина подошёл к кухонному столу и включил чайник. Затем, открыв дверцу шкафа, достал две белые кружки. Чайник зашумел, зашкворчал и через минуту, отзываясь коротким звонком, оповестил, что вода вскипела. Налив в кружки кипяток, Роман бросил в каждую по пакетику заварки и поставил одну из них на стол перед Санькой.
— Спасибо, — пробубнил тот, вытирая распухший нос тыльной стороной ладони.
— Так что тут произошло? Андрей сказал что…
— Папочка, миленький! — Роман вздрогнул от резкого звонкого голоса.
— Давай выгоним его! Не нужен он тебе! Давай будем вдвоём жить, только ты и я! Ведь он же не нужен тебе, правда, не нужен?!
В детских глазах было столько боли и отчаяния, что Роману вдруг стало не по себе.
— Что на тебя нашло? Тебе что-то сказал тот мальчик?! Да?! — мужчина был взволнован. — Скажи мне, Саня, что он тебе сказал?!
По детским щекам снова покатились слёзы. Губы мелко задрожали.
— Санечка, не плачь! Спокойно расскажи, что случилось, — обуздав внезапно нахлынувшие эмоции, Роман прижал сына к себе и стал осторожно гладить по каштаново-рыжим непослушным волосам.
— Борька сказал, что вы с Андреем педики, — выдохнул Санька в отцовский джемпер. Внутри у Романа похолодело, рухнув холодной глыбой куда-то вниз. — Папа, ведь вы же не педики? Ведь да?! Да?!
Роман вдруг понял, что не может взглянуть в эти полные слёз карие глаза.
