За окном плыла глухая питерская ночь, закрывая от взора звездную бездну черного неба рыжим электрическим светом. Крестовский понимал, что не может сейчас ничего сделать для Андрея. Ему остается только надеяться и ждать звонка от нового знакомого. То, что произошло этим вечером иначе, чем чудом он назвать не мог. Само проведение привело к ним в дом Никитина, который внезапно вызвался помочь и по случайному стечению обстоятельств оказался школьным товарищем Льва, работающего в Следственном Комитете. Размышляя над этим, Роман печально усмехнулся.
Но Андрей… Мысли о нем вызывали приступы сильного беспокойства. Господи! Лишь бы с ним ничего не случилось. Роман не был верующим человеком, но этой ночью ему захотелось помолиться за друга. Слишком тревожными рисовались картины тюремной жизни.
«Андрей! Родной мой, потерпи еще чуть-чуть. Я вытащу тебя оттуда», — как мантру повторял про себя Ромка.
Он не заметил, как уснул, сидя за столом.
Телефонный звонок разорвал тишину. Роман вскочил, хватая трубку в надежде, что Лёвке удалось что-то выяснить.
Но это была Катя. Она сообщила, что уже в самолете и сегодня днем будет у Крестовских.
Следующий звонок был от замдиректора, требовавшего Романа срочно явиться в офис. Потом позвонила какая-то дама, проводящая соцопросы среди пользователей сети «Мегафон». Еще пара звонков с работы и ни одного от Петрова.
Разбудив Саньку, Роман попросил его остаться дома и встречать тетку, сам направился разгребать скопившиеся за несколько дней рабочие вопросы.
День близился к концу, на город навалился сумрак. Из дома позвонил Санька и сообщил, что Катерина успешно доехала и готовит ужин. От этой новости на сердце немного полегчало. Ну, хоть Катя здесь. Уже хорошо.
Но то, что от Льва до сих пор нет никаких известий, беспокоило. Может, он забыл или у него не такие уж и большие связи, чтобы помочь хоть чем-то?
Еще из коридора Роман почувствовал аппетитные ароматы, доносящиеся из квартиры. Катя была мастерицей на все руки.
Присутствие в доме женщины чувствовалось с порога, создавая особую атмосферу тепла и уюта. Пахло пирогами и детством.
— Ну, привет! — снимая в холле уличную обувь, поздоровался с возившейся на кухне родственницей Роман. – Как долетела?
— Хорошо. Ты давай мой руки и ужинать! – засуетилась Катерина, по-хозяйски доставая из шкафа столовые приборы.
За столом Санька уплетал румяные пирожки, запивая их чаем. Рома подсел к сыну.
