Андрей опустил голову, в груди неприятно кольнуло.
— Да, у меня сегодня встреча с очень важным подрядчиком.
— В субботу вечером?
— А почему нет?! – рявкнул Роман. Его явно раздражала эта беседа.
— Скажи честно, ты идешь на свидание?
— Говорю честно, я сегодня встречаюсь с подрядчиком. – В некоторой степени это было правдой.
— У тебя кто-то появился?
— Боже! – Крестовский сморщился. – Вот только не начинай! Избавь меня, пожалуйста, ото всех этих выяснений отношений. Я не намерен перед тобой оправдываться.
На глаза Андрея навернулись слезы.
— Так, значит, да?
— А если и так? С тобой у нас уже давно ничего нет. А я здоровый мужик, мне нужно время от времени заниматься сексом. Ты же теперь не можешь этого делать!
Крупные капли сорвались с ресниц и покатились по щекам. Было обидно и больно слышать упреки человека, с которым еще недавно Андрей был счастлив.
— Блин! – Раздосадованный рыданиями бывшего любовника, Роман провел по лицу рукой.
– Ну, прости, если сделал тебе больно. Но пойми, все кончилось! У нас больше нет будущего. И если ты кого-нибудь себе найдешь, то я буду только рад.
От этих слов сердце взорвалось нестерпимой болью. «За что? Почему?» – крутилось в голове. Подступивший к горлу ком не давал сказать больше ни слова. Андрей только судорожно всхлипывал, пытаясь втянуть носом как можно больше воздуха. Его мир рушился на глазах, словно песчаный замок, подтачиваемый набежавшей на берег волной.
Андрей плотно прижал друг к другу тонкие колени и с силой сдавил руками чашечки, прошептав одними губами:
— Я люблю тебя.
Но Роман не слышал его, стремительно выходя из комнаты. До Андрея долетел звук закрывшейся за Романом входной двери. Он упал на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, тихонько заскулил."
"День, которого Андрей боялся больше всего, наступил. Одиночество и жалость к себе теснили грудь. Слезы лились бесконечным потоком. Сейчас он чувствовал то, что, наверное, чувствовала в свое время Даша, когда Роман бросил ее.
История повторялась, только на месте Даши теперь был он, Андрей.
Даша. Андрей в последнее время слишком часто думал о ней, вспоминая их единственную встречу и те проклятия, что выкрикивала она, когда Роман вытаскивал ее из квартиры на лестницу. Они сбывались наяву, словно в кошмарном фильме. Ее боль, ее страдания Вересов сейчас ощутил со всей силой.
