– А то что, блин?
– Лучше тебе не знать, святоша!
– Ха-ха, как круто и угрожающе! Дрожу! Прям вся вспотела! Мокрая как мышь…
– Слезай с меня, блин.
– Вообще-то, я на тебе не сижу! Ты держишь меня!
– Потому что не хочу уронить куда попало, дура! Опускай ноги медленно, и я отпущу.
– Вот, – выпрямляется, наконец. – Доволен теперь?
– Очень! – рявкаю напоследок, прежде чем отойти.
Как слепец, шарю по воздуху руками, натыкаясь на предметы мебели, добираюсь до кровати. Машка, конечно, ни на шаг не отстает. В футболку сзади вцепилась и паровозом двигается.
– Яр… Ты же не злишься? Я просто шутила… – пищит, когда на кровать заваливаюсь.
Пошла на попятную, блатата. Боится, что прогоню.
– Ложись уже, – бросаю сердито и отворачиваюсь.
В сложившейся ситуации Титову дважды приглашать не нужно. Запрыгивает и снова меня, черт возьми, обвивает руками.
– Надеюсь, ты наигралась и теперь дашь мне, на хрен, поспать.
– Да… Спокойной ночи, Ярик.
– Спи уже.
– Сам спи, – эта переговорка у нее наверняка вырывается случайно.
Так мы делали в детстве, когда нас троих – меня, ее и Никиту – укладывали в одной комнате. Постоянно соревновались, кто первый уснет.
Моя Машка… Моя же…
– Спокойно ночи, Маруся, – выдыхаю мягче.
– Завтра ведь будет лучше?
– Обязательно.
– Хорошо.
Как всегда, верит мне.
– Все, святоша. Сейчас реальный спок. Устал я.
– Спок.
Глава 10
Мария
С каждым днем, проведенным в бункере, Ярик становится все более отчужденным и раздражительным. Не понимаю, чем его так злю. Нет, иногда, конечно, умышленно кровь из него сосу.
Но тут уже, даже когда я зайка-паинька, смотрит с укором, обличая в каких-то надуманных провокациях.
Вероятно, мы попросту, как я и предполагала, дуреем от чертовой психоделики. В этом жутком месте трудно оставаться нормальным, даже если у тебя с головой никаких проблем изначально не возникало. А если еще какие-то мелкие тараканы и незначительные сдвиги – ловите мою крышу! Аж в ушах свистит, так летит.
У каждого человека есть свой жизненный ориентир. Мой – Градский.
В бункере… Хочу быть ближе к нему. Хочу приклеиться. Ни на секунду не отпускать. Он – мой якорь, только за него держусь. Без него вообще никак. Не справлюсь. Все, что угодно, лишь бы с Яриком! Вот только он, напротив, все чаще умышленно увеличивает между нами дистанцию. Замечаю ведь… Садится дальше, чем обычно. Подолгу зависает в ванной на перекурах. Ночью сразу же отворачивается к стене.
А мне бы хотелось, чтобы обнял. Как папа… Ну, не совсем как папа.
