Но город его не ждал, нужно было, словно Феникс, возрождаться из пепла. Он женился на Алле, купили другой дом.
Дочь росла, а альбомы с её фотографиями увеличивались в количестве. Его люди следили за ней, собирая видео и фото материалы. О Нике он пытался забыть, так как её поступок, тогда у них в коттедже, сильно подкосил его. Он не мог простить ей, что она лишила его возможности общаться с дочерью, не признала своей вины в том, что случилось. Они оба были неправы.
Когда ему сообщили, что его дочь пропала, он кричал как раненный зверь.
Олег спустил всех на её поиски, но они ничего не дали. Он поделился с прокуратурой видеоматериалами, надеясь, что хоть что-то поможет в поисках, но усилия были тщетны.
Розыски продолжались, а количество мертвых девочек увеличивалось, время шло, и Олег потерял надежду. Он замкнулся, почти ничего не ел, начал пить.
Течение его мыслей было неприхотливым и четким.
«Он оставил девочку, только с целью поиздеваться по дольше, то, что она немая, только придает ему пикантную остроту впечатлений.
Ну, сукин сын, попадись ты мне, шкуру на полосы порежу»
Придя к определенному плану действий, он решил хоть чуть-чуть подремать.
Карина устало прикрыла глаза, но свет был очень ярким, не давал заснуть. Тогда она приподнялась с кучи тряпья, на которой спала, и направилась к двери.
Таня не могла продержаться дольше Марины или неё, её непрекращающиеся слезы и нытье, в конец разозлили это чудовище. Расправившись с девочкой очень быстро, он приказал Карине завернуть ещё теплое тело в пленку.
После первого же убийства, когда на её глазах он изуродовал ножом все тело Марины, она перестала думать о них, как о живых и чувствующих созданиях. Так ей было проще. Потому что всё это – неправда, такого не может быть. Возможно, это спасало её от безумия. Наблюдая за ним в тот момент, когда он кромсал Таню, она обратила внимание на то, что в этот раз он пришел не голым, а в белом халате. На мгновение появилась мысль, но его нетерпение, вынудило её вообще перестать думать, так было проще.
Но теперь девочка с интересом рассматривала то помещение, в котором она провела так много времени. Единственный раз, когда он оставил свет включенным, после того как ушел вместе с телом девочки."
"Потолок и стены были выложены белым кафелем, пол коричнево-красным. В одном конце помещения стоял металлический стеллаж, на его полках лежали стопки той самой пленки. У другого конца стены стояла большая мойка. В первый день, каждую девочку мыли в ней.
