- Тогда взяла, сука, нож! – рявкнул он на неё.
У девочки появились слезы в глазах, всё её тело билось в конвульсиях, она продолжала мотать головой, паника в глазах превращалась в сумасшествие. Но он давил на неё, он наконец смог насладиться тем, чего больше всего хотел – ломкой человека.
С силой, он вложил в её правую руку нож, после чего сдавил своей рукой, чтобы она его не бросила. Затем он прижал её спину к своему телу, после чего развернул девочку в сторону Иры, которая была напугана не меньше, чем Карина, но в отличие от неё она ещё и орала.
Карину сотрясали судороги по всему телу, но маньяку это не мешало. Он сжатой рукой двигал руку Карины с ножом к телу Ирины, другою рукой придерживая её, так как она всё ещё пыталась вырваться. Одно короткое движение и на теле Ирины появилась кровавая линия, которая с каждым мгновением обильно набухала кровью. Ещё одно движение и по бедру девочки потекла струя крови. Ещё одно движение, ещё одно движение, ещё одно движение…
На лице Карины был написано отчаяние и крик, беззвучный крик.
Вместо неё кричала Ирина.
Это доставляло ему такое наслаждение, что он не сразу сообразил, что одна девочка потеряла сознание, а другая уже не кричит. Откинув безвольное тело Карины и нож, он начал водить руками по телу затихшей, но ещё живой девочки, размазывая кровь по её телу. Его переполнял экстаз, поэтому, не обращая внимания на неудобство, он овладел почти умершим телом. Он давно не получал такого удовольствия, наверное, со времен его первой жертвы.
Забывшись в оргазме, его семя попало в тело девочки. Но его это сейчас не заботило."
"Карина с четырех лет боялась ножей, после того случая, когда случайно порезала маму, и той делали операцию. И когда мучитель пронес мимо неё нож, девочку, как перемкнуло – старые воспоминания накатили волной всепоглощающего страха – «Он ранит маму! Он хочет, чтобы я поранила маму!».
Когда он направлял нож на неё или просто резал своих «игрушек» Карина просто уходила туда, где этого нет, но стоило ножу показаться в поле её зрения, как страх за маму возвращался.
Когда он сказал взять нож, девочка испугалась – «Он хочет, чтобы я убила маму!». Когда её рука державшая нож, начала кромсать тело Иры, девочка беззвучно кричала – «Мама! Нет! Мама! Я не хотела! Мама! Извини меня!».
Когда спасительная темнота опустилась на неё, у неё уже не было сил кричать, даже мысленно.
Ника заламывала руки, но Сергей оставался спокоен.
