Как!?»
Дыхание сбивалось, но звуки с лестничных маршей только подгоняли.
«Не менты, вроде? – озадаченно думал на бегу Виктор, - те бы уже такой ор подняли, что святым бы тошно стало. Тогда кто? Наёмники? Но кому нанимать? Скооперировались? Смешно. Но чего-то смеяться не хочется! Вот она!»
Он подлетел к одной, ему известной, квартире, сверху на косяке, за ветошью лежал ключ. Он быстро открыл дверь, вошел, запер дверь. Не останавливаясь, он проскочил всю квартиру насквозь, после чего юркнул в туалет, которого на месте не оказалось, так как у двух смежных квартир велся ремонт, из-за которого часть стены в санузле была разобрана.
Оба хозяина наняли его для охраны, пока они сами ездили на заработки, для продолжения ремонта. Вместо того, чтобы выскочить на лестничную площадку, Виктор аккуратно выглянул в окно – никого, как будто топот ботинок ему показался. Но инстинкты его никогда не подводили. Выйдя в коридор, он приложил ухо к двери, но там была тишина. Тишина тишиной, но чувства говорили совершенно другое.
«Не могли они перекрыть всё здание, не могли! А если могли? Но и здесь сейчас не высижу, им достаточно обыскать ту квартиру! Как они меня вычислили, как?»
И вдруг, как озарение Виктор вспомнил своё прошлое развлечение – девочку в крови, Карина без сознания, и его семяизвержение в девочку, когда он испытал оргазм.
«Идиот!»
На лестнице было тихо. Следовало рисковать и уходить крышей.
«Иначе со всех сторон обложат – тогда точняк не выберусь!»"
"Виктор тихо отжал язычок замка и, почти, неслышно выскользнул на площадку.
Тишина. По телу бегали мурашки, не позволяя расслабиться. Он начал подниматься по лестнице, которую освещали лампы накаливания. После каждого шага он прислушивался к обстановке на лестничных маршах. Вот он добрался до последнего этажа, так и не услышав ни топота, ни вообще каких-либо посторонних звуков.
Поставив ногу на металлическую лестницу, ведущую на крышу, он ощутил бешеный выброс адреналина в крови. Это его остановило.
Оглядевшись, он ещё внимательней прислушался к окружающим его звукам. Ничего.
«Но почему тогда такой мандраж?»
В нерешительности он спустился на один пролет и прислушался более внимательно. Ничего, обычные звуки жилого дома – кастрюли, телевизоры, вода, ругань.
«Рисковать или нет?»
Вернувшись к лестнице, он взобрался по ней. Рука застыла у чердачной двери. Мандраж не проходил.
Внезапно чердачная дверь открылась, и из неё вылетела нога в солдатских берцах.
