Крик болотной птицы

Не будь он агентом, не стал бы спрашивать о планах. Наоборот, он изо всех сил старался бы доказать, что он честный партизан, и никто больше.

— Серьезные планы, — ответил Лысухин. — С дальними перспективами. И ты, живой, мне в этом поможешь. Но для начала я должен знать…

— Кладовщик, — перебил Лысухина Воробей. — Это для партизан я Воробей. А так-то…

— Хорошее имя, — одобрительно произнес Лысухин. — Можно сказать, по существу. И давно ты в кладовщиках?

— С начала войны. Как только немцы вошли в Белоруссию. Вначале — в Могилеве, затем — в партизанском отряде…

— Угу, — кивнул Лысухин.

 — О нас-то ты успел сообщить своим хозяевам?

— Успел, — прохрипел Воробей.

— И что именно? — Лысухин даже слегка ослабил хватку, чтобы Воробей мог изъясняться свободнее.

— Сказал, что в отряд прибыли два специалиста из штаба Красной Армии.

— Что ж, правильно сказал, — с легкой насмешкой произнес Лысухин и еще больше ослабил хватку — до такой степени, что Воробей смог даже повертеть головой и опасливо дотронуться до кровоточащей борозды на шее.

— Не бойся, — ухмыльнулся Лысухин. — От этого не умирают. А теперь слушай меня внимательно. Я собираюсь перебраться к немцам. Сдаться им. Ну, что ты на меня вытаращился? Да, перейти к немцам. Зачем — тебя это не касается. И не просто сдаться, а преподнести им в подарок вот этого гуся. — Он кивнул на Старикова. — Этот гусь много чего знает… Но вот какое дело! Гуся-то они примут, а меня могут шлепнуть. Запросто могут, не разбираясь, кто я таков на самом деле. Скажут, что партизан — и готово дело.

Сам небось знаешь, как немцы поступают с партизанами. Так вот — ты должен замолвить за меня словцо. Сказать своим хозяевам, что я никакой не партизан, а тот самый, который из штаба… Тебе-то они поверят, ты их человек. Вот, стало быть, что ты должен сделать в обмен на свою жизнь. Ну, дошло?

— Дошло, — не сразу ответил Воробей. — Вот только…

— Что такое?

— Нагоняй мне будет за то, что покинул отряд, — неохотно ответил Воробей. — Не было у меня такого распоряжения — покидать отряд.

— А ты им объясни, что не завтра, так послезавтра тебя все равно бы не стало в отряде. Расстреляли бы тебя партизаны. Федос мне так и говорил… Не завтра, говорит, так послезавтра… Это — первое. А второе — ты ведь ушел из отряда не с пустыми руками! Ты привел с собой двух специалистов из штаба Красной Армии, которые немцам очень даже пригодятся. Вот так и скажи. И никакого нагоняя тебе не будет. Тебя еще и наградят за такую расторопность.