Крик болотной птицы

Вот — ты и твои боевые товарищи, а там — враг. А тут, служа в Смерше, еще и не знаешь, кто тебе враг? Тут его еще надо заметить. Разоблачить. Доказать, что он враг. И — не ошибиться. Мудреное дело, что и говорить.

Впрочем, все это была теория, а вот практики покамест не было никакой. Какая могла быть практика, когда подразделению с грозным названием Смерш едва-едва исполнился месяц? К практике бойцам Смерша еще предстояло прикоснуться. Впрочем, теперь они и бойцами-то не именовались, теперь они были оперуполномоченными.

Все было вновь — и название подразделения, и наименование должностей. Да, и это была война, но, похоже было, какая-то другая война, война с другим лицом, с другими правилами и законами, которые смершевцам предстояло вызубрить в кратчайшие сроки, потому что как же ты будешь воевать, если не знаешь и не понимаешь правил, по которым необходимо сражаться с врагом? А без знания правил на войне нельзя. Все в этой жизни делается по правилам, хочешь того или не хочешь. А уж воевать тем более нужно по правилам. Сгинешь бесславно и бессмысленно, если не будешь знать правил, по которым ведется война.

В числе прочих смершевцев в стрельбе упражнялись майор Петр Стариков и капитан Евдоким Лысухин. Оба из кадровых военных, оба опытные бойцы, оба разведчики. Только того и разницы, что Старикова направили в Смерш сразу после выписки из госпиталя, а Лысухина — выдернули прямо с передовой.

Что касается Старикова, то к своему новому назначению он отнесся с полным спокойствием и пониманием. В конце концов, обычное дело — новое назначение после госпиталя.

Повоевал почти два года в армейской разведке, теперь будет воевать в Смерше. Хотя оно и непонятно пока, что это такое — Смерш, но — именно пока. Там — разберемся. Тем более что никто Старикова особо и не спрашивал, где он желает дальше воевать. Новое назначение было приказом, а приказы, как известно, не обсуждают. Да и не таким человеком был майор Петр Стариков, чтобы протестовать, возмущаться или каким-то другим способом выражать свои эмоции. Что касаемо эмоций, то их Стариков всегда держал в узде — даже в самых отчаянных случаях. Он был человеком спокойным, уравновешенным, немногословным и поэтому надежным и понятным для других."

"А потому, услышав о своем новом назначении, он бесстрастно произнес: «Есть!» — и лишь поинтересовался, где именно находится его новое место службы. И получив ответ, молча удалился, чем ввел в некоторую оторопь полковника, дававшего ему распоряжение о новом назначении.