Крик болотной птицы

— Я не об этом, — с выражением брезгливости на лице произнес Литке. — Почему нет новых курсантов? Ведь их — нет, не так ли?

— По этому поводу я и хотел с вами поговорить, — ответил Лысухин. — У меня есть прекрасная идея. Нужно только, чтобы вы, господин майор, дали свое разрешение.

Целую минуту майор ничего не отвечал, будто раздумывал, стоит или не стоит ему вести дальнейший разговор с Лысухиным. Наконец сказал, почти не разжимая губ:

— Я слушаю.

Лысухин постарался как можно короче и убедительнее доложить майору суть идеи.

Нужно, дескать, немедля приступать к индивидуальной работе среди заключенных, и он готов немедленно приступить к делу. Вместе с курсантом Громом, потому что у курсанта среди заключенных есть знакомые. И если Лысухину и Грому удастся сагитировать хотя бы нескольких заключенных, то далее никакой агитации не понадобится и вовсе. Потому что дальше вступит в силу так называемый закон лавины.

— Стронешь с места один камешек — остальные покатятся за ним, — сказал Лысухин. — Это — намного легче, чем пытаться сдвинуть с места сразу много камней.

То есть дальше заключенные начнут агитировать друг друга. Ручаюсь, у них это получится гораздо лучше, чем у ваших, господин майор, агитаторов.

— Хорошо, — опять же не сразу произнес майор. — Можете приступать. Результат должен быть через неделю. Это крайний срок.

Сказано это было таким тоном, что Лысухину стало ясно без всяких дополнений: если через неделю заключенные не начнут сами проситься в диверсанты и каратели, Лысухину придется очень плохо.

А вместе с ним, наверное, и Старикову.

— Да, но… — почесал затылок Лысухин. — Как мы попадем к другим заключенным? Кто нас пропустит?

Майор ничего не ответил, повернулся и ушел. Лысухин подозвал к себе Грома. Гром Лысухину понравился с первого же взгляда. Это был крепко сложенный, со спокойным лицом и таким же спокойным взглядом человек. Помимо того, что взгляд Грома был спокойным, в нем, помимо того, светились рассудительность и ум. Люди такого склада всегда были Лысухину симпатичны, они вызывали в нем уважение и доверие, с такими людьми Лысухину всегда было спокойно.

Таким, к слову, был и Стариков: Лысухин невольно обратил внимание на то, что Гром и Стариков очень друг на друга похожи.

— Сейчас мы с тобой пойдем агитировать твоих землячков, — сказал Лысухин Грому. — Так что настраивайся на разговор. Подбирай самые проникновенные слова. Душа из тебя винтом, а сагитируй хотя бы одного! Иначе нам придется худо.