Криминал (компиляция 1-4)

Кстати, остальным выжившим Йерк сообщил, что я жив, видимо, так же, как и со мной, пребывая с ними на связи. А цепь они уже пропустили, хорошо спрятались, их не заметили. Чуть позже через тот же пролом с трупами республиканских солдат в подвал спустились четверо солдат, из них я знал только Йерка. Они подхватили меня на руки, и один вдруг забрал гранату из подсумка, а Йерк сказал:

– Извини, сержант, мы просто хотим жить.

Дальше не помню, на меня обрушился удар приклада трофейного автомата. Пусть на мне все так же был шлем с открытым забралом, но много ли мне нужно? Вырубило.

Очнулся я в камере. В обычной такой камере, и явно не на борту корабля или судна, а на планете. Почему я так решил? Да первое, что привлекло мое внимание, когда я открыл глаза – окно, забранное решеткой, а за ним голубое небо с курчавыми облаками. Значит, еще на планете. Что происходит, я понял сразу: сдали за деньги и свободу. Жить захотели.

Знаете, я парней не осуждаю. Да я сам бы так поступил… наверное. Ну с тем, кого не знаю – точно, а вот со своим?.

. Как-то после этих страшных боев приоритеты поменялись, для меня боевые товарищи что братья стали, делились друг с другом последним. Своих бы я не сдал, не смог бы, лучше пулю в лоб, а меня смогли. И если я выберусь, а вдруг? Так вот, если я выберусь, искать и мстить не буду, пусть это будет на их совести.

Осторожно пошевелившись – чудеса, ничего не болит! – я так же осторожно сел на койне и осмотрел камеру и себя. Камера обычная, кроме койки и унитаза ничего нет.

Ну раковина вон еще мелкая с краном, и все. Дверь? А вот двери не вижу, видимо, хорошо замаскирована. Сам я был в форме сержанта второй бригады наемников, постиранной и выглаженной. Это не моя – та в бронированной платформе сгорела с остальным имуществом, а под бронекомбезом у меня ничего не было, тот на обнаженное тело надевался.

Сам я порядке, разве что сети нет – видимо, отключили. Хотя нет, не долечили, как была культя на ноге, так и осталась, наверное, решили не тратить на врага медкартриджи, для своих не хватит.

Но хоть убрали всю кровь и заживили рану. Там теперь голая кожа. Под ней кость чувствуется. Буду ходить, да хотя бы на протезе, временно, быстро мозоль набью. А так я посмотрел – на теле ни синяков, ни других травм. Точно через лечебную капсулу пропустили. Ну а то, что в форме – видимо, публично казнить хотели. Вот только за что? Я не военный преступник, солдат. Выполнял приказы командования.