Криминал (компиляция 1-4)

Да, изобретательно и с явной фантазией исполнял, что приносило республиканцам одни только потери, но извините, сами виноваты, устроив тут геноцид. Злые мы на вас, граждане республиканцы.

Я спустил ноги на пол и сидя продолжал осматриваться. Чувство жажды заставило меня, прыгая на одной ноге (правая босая была), добраться до раковины и вдосталь напиться. Кстати, под койкой стояли два ботинка, издевались, сволочи. Вернувшись обратно, я только успел сесть, как одна стена полностью ушла в сторону. Так вот что тут за дверь! Видимо, камеры слежения в помещении все же были, хотя я их и не заметил, если сразу отреагировали, когда я очнулся.

В камеру вошли майор с парой офицеров, еще у входа остались стоять два солдата с эмблемами элитных спецчастей. Стояли во всеоружии, чтобы я, такой опасный и злой, не напал на их плюшевых офицеров.

– Дон? – уточнил на всякий случай полковник.

Почему-то слово взял он, а не один из сопровождающих его офицеров. Достав планшет, он сначала уточнил, действительно ли я это я, после чего известил, читая с того планшета:

– Сержант Дон, вы признаны военно-полевым судом Республики военным преступником, за что приговорены к казни путем повешения.

После этого ваше тело кремируют.

– Странно, военных преступников обычно расстреливают, правила такие. Я военный, а не гражданский. И вообще, за что меня признали преступником, если я выполнял приказы вышестоящего командования?

– Вы уничтожили военно-полевой госпиталь и больше двадцати санитарных ботов.

– И что? – не понял я. – Вы все наши госпитали вырезали. У нас вообще-то война на уничтожение идет. Это значит, вам можно подобным заниматься, а нам нет?

– Все так и есть. Поэтому и повешение, а не расстрел.

– Охренеть. Что можно богу, нельзя его созданиям.

– Ваша очередь завтра в десять часов дня.

– У вас еще и очередь? Видимо, всех пленных в военные преступники записали. Казни как по конвейеру, да?

– Вы признаете решение суда?

– Это значит иди к чертовой бабушке.

Майор ничего не ответил, похоже, не в первый раз посылают, а задрав нос, спокойно вышел из камеры.

Один из офицеров, который все это снимал, также ее покинул, и стена вернулась на место. Зашибись. Завтра меня казнят. Ну точно нужно бежать. Вот только как? Истерику устроить? Угу, так они и поведутся. Прикинуться мертвым – тоже не вариант. Надо думать, ой как надо думать, жить-то как хочется!

Поднявшись с койки, я, прыгая на одной ноге, стал осматривать все стены.