Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Черт его знает, кто едет – может, бандюки, может, кто-то еще. В общем, мы приготовились, – сказал собровец, занимая позицию у одного из окон.

«Пять машин, – подумал Андрей, – если в каждой по пять человек, то всего двадцать пять. Нет, нас больше. Но, может быть, они едут и на других машинах, которые мы не видим?»

Неожиданно из рации послышалось:

Андрей взял свою рацию и нажал на кнопку приема, громко сказав:

– Первый, первый, я седьмой. Ответьте, что происходит?

«Седьмой» означало не просто седьмой порядковый номер, а седьмое подразделение офицеров РУОПа.

– Все нормально. Это менты из соседнего отделения милиции приехали, думали, у хозяина виллы поножовщина с перестрелкой началась. Мы их отправили обратно.

Андрей выключил рацию.

Минут через двадцать в комнату вошли несколько оперативников и с издевкой обратились к Андрею:

– Ты чего, ангелом-хранителем у него будешь или телохранителем нанялся к законнику?

Андрей только махнул рукой.

– Ладно, мамочка, – обратился к Андрею один из руоповцев, – забирай своего подшефного.

Подполковник Рогозин, зашедший через минуту, подтвердил приказ. Вместе с оперативником Андрей тщательно обыскал Цируля. После этого на него надели наручники и вывели к машине. Перед тем как сесть в машину, Рогозин повернулся к Андрею и сказал:

– Что ты переживаешь? Без тебя довезем, в целости и сохранности. Садись в другую машину. А нам с ним поговорить надо.

Андрей сел в другую машину вместе с Александром.

Конечно, передвижение в машине – самый пиковый момент для выяснения чего-либо важного. Но Андрей не думал, что они могут решиться на убийство. Хотя существует попытка к бегству, которую легко можно инсценировать. Все может быть списано, и прокурор признает применение оружия правомерным.

В резиденцию РУОПа на Шаболовку Цируля привезли в целости и сохранности. Его сразу подняли на третий этаж. Уже приехал начальник РУОПа, все его заместители, несколько генералов из ГУОПа МВД.

Цируля сразу провели в кабинет к руководству. Оперативников туда, естественно, не допускали, кроме Рогозина и еще одного штатского из ГУОПа.

Андрей не знал, о чем там говорили.