Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Он своего авторитета никогда не терял, но и на конфликт не шел. Паша в последнее время даже в сходках не участвовал, особняком держался. «А корпусной с вертухаем меня побаиваются, – думал он, – это хорошо. Да что вертухай с корпусным – по-моему, и полковник меня побаивается. Стоп! А что, если мне тут бодягу замутить?! На уши тюрьму поставить в знак протеста против задержания Паши Цируля? Надо с жуликами списаться, посоветоваться. Или голодовку устроить. Тут я отыграюсь, всю душу отведу за все унижения и беспредел с их стороны! С завтрашнего дня начну.

Сначала узнаю все, что и как, а потом приму решение, как с ментами разобраться. Зря мне полковник говорил, что мы сами по себе, независимое ведомство – все одна ментура! Все под одной конторой стоят! Пусть этого ерша он фраеру гонит! Независимые они, роль сторожей выполняют! Да ничего подобного! Как опера скажут – так и сделают. Что я, не знаю их тюремные игры?»

Вскоре он уснул крепким сном.

Всю ночь Паше снились кошмары. Сначала ему казалось, что за ним кто-то гонится, потом его вели на расстрел, потом он бежал.

Под утро проснулся весь в поту. Ему уже казалось, что взорвали «Мерседес», в котором ехал он сам.

Паша открыл глаза и увидел перед собой тюремные стены, решетку на окне, людей, проснувшихся и находящихся в камере.

Коммерсанты, о которых говорил вчера Барабан, смотрели на него с большим любопытством и удивлением.

Вероятно, Барабан уже успел рассказать им о легендарной личности – Паше Цируле. Паша это чувствовал. Барабан старался угодить ему изо всех сил.

Он уже успел отправить по «дорогам» большое количество маляв, адресованных законникам, авторитетам, смотрящим и прочим уважаемым людям, о том, что Павел Васильевич Захаров, по кличке Цируль, заехал к ним на хату.

Затем Барабан сделал что-то типа протокольного представления. Он представлял каждого коммерсанта Паше. Коммерсант, в свою очередь, рассказывал свою историю – за что сидит, кем работал и так далее.

У Паши была своеобразная аудиенция. Он внимательно всех выслушал, кое-кому даже стал давать советы.

Ему было странно, что на спецу, где обычно сидят крутые уголовники, авторитетнейшие люди воровского сообщества, вдруг стали появляться коммерсанты.

Но потом, через некоторое время, он понял, что это делалось за деньги. За деньги коммерсанты покупали себе даже тюрьму, по крайней мере, неплохое содержание на спецу. Камеры были малочисленные, не более двенадцати, а иногда и восьми человек.

Стали завтракать.