Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

 – И, наклонившись к уху Цируля, майор сказал: – Павел Васильевич, вижу, ты сильно переживаешь за свое семейство – за жену, за ребеночка, который остался на воле.

– Тебе-то какое дело? – выпустив облако дыма, резко проговорил Цируль.

– Мне-то, собственно, то, что помочь я хочу.

– Хочешь, – продолжил майор, – принесу тебе телефон или рацию?

– А тебе интерес какой? – удивился Цируль.

– Небесплатно, Павел Васильевич.

– А почему я должен тебе верить?

– А почему бы и нет? – улыбнулся майор.

– А за что ты рисковать будешь?

– Я же сказал – небесплатно.

– И сколько это будет стоить?

– Что тебе, Павел Васильевич, о таких мелочах думать! Я с твоими родственниками сумму оговорю. Она достаточно скромная для твоих масштабов. Ну так как мы порешим? – спросил майор.

– А почему все-таки я должен тебе верить? – вновь спросил Цируль. – Чем ты докажешь, что не готовишь мне подлянку?

Майор сделал паузу и быстрым движением полез в ящик стола, откуда недавно доставал шоколад.

– Вот чем докажу тебе, Павел Васильевич, свое расположение. – Он достал небольшую картонную папку, на которой было крупно написано «Личное дело заключенного», а наверху знакомая аббревиатура «МВД», «Главное управление исполнения наказания г. Москвы, изолятор временного содержания 48/2».

– Вот, – сказал майор, – мое единственное доказательство моих намерений.

Это было не что иное, как рапорт должностного лица на имя начальника следственного изолятора: «Довожу до Вашего сведения, что в камере № 51 следственного изолятора № 2 содержится неоднократно судимый вор в законе Р. Арабули, по кличке Робинзон. Павел Захаров, также ранее судимый, по кличке Цируль, через отбывшего по приговору суда Иванова сбыл Арабули 2,2 грамма ацетилированного опия.

Затем майор, увидев, что Цируль прочел этот рапорт, быстро перевернул листок. Цируль увидел, что к делу действительно приобщена его малява, которую он отправил Робинзону.

– Вот такие наши доказательства, Павел Васильевич.

Цируль сидел в недоумении.

– Я показал тебе секретную информацию.