Криминальные гастроли

Поэтому Лев Иванович от угощения отказываться не стал, а ел с удовольствием и нахваливал довольную его комплиментами хозяйку. По ходу разговора с Марией Ильиничной, так она ему представилась, он выяснил все подробности встречи батюшки и матушки с Костюшкиными и попросил подробно описать ему их.

– Ой, – всплеснула руками женщина, – это же просто что-то невероятное было! Нет, я понимаю, что они, по всей видимости, хотели, чтобы все было, как это говорят, инкогнито. Я понимаю, что добрые дела по православному и христианскому канону делаются не напоказ.

Но чтобы так шифроваться! Я батюшку даже и не узнала сначала. Такой мужчина импозантный и интересный оказался, без бороды-то. Матушка Елена, она так представилась мне, была одета не так, как в тот день, когда они ко мне первый раз приходили, но все же – скромно. Платье – ниже колен, на ногах – туфельки на каблучке, но не на высоком…

– Вы меня извините, что перебиваю, Мария Ильинична, – вклинился в речь словоохотливой женщины Гуров. – Меня больше не одежда интересует, а лицо, фигура, рост.

– Ах, ну да. Это я не совсем поняла про внешность, – Мария Ильинична подлила Гурову еще чаю и, присев рядом с ним, стала вспоминать нужные полковнику подробности. – Так вот, матушка примерно с меня ростом, а у меня рост метр шестьдесят три. Комплекция у нее… Ну, худенькая она, стройненькая.

– А возраст матушки каков? – уточнил Лев Иванович, прихлебывая чай.

– Наверное, ровесница моей Танечки будет. Но вы ведь сами знаете поговорку, Лев Иванович, что маленькая собачка до старости щенок, а поэтому вполне возможно, что я и ошибаюсь, и матушка Елена постарше Тани будет.

А отец Селиваний – сорока пяти – сорока семи лет мужчина. Да, и уже даже с сединой такой благородной в волосах. Волосы густые, а глаза… Вот не помню точно, но не темные, не карие – это точно. Скорее, или серые, или зеленые.

– А черты лица? Крупные или мелкие?

– Нормальные черты. Не крупные и не мелкие – обычные, – ответила Мария Ильинична. – Я словами плохо могу описать, но если нужно составить портрет, то я помогу.

Они у меня прямо перед глазами оба так и стоят.

– Вот и замечательно, – отодвинул в сторону кружку Гуров. – Спасибо вам, Мария Ильинична, за угощение. Первый раз такие вкусные булочки с корицей пробовал, вот честное полковничье слово!

– Ой, ну что вы, – смутилась хозяйка. – Это еще моей прабабушки рецепт. Они с прадедом свою пекарню во времена НЭПа держали и всю Сретенку обеспечивали кренделями, хлебом и булками.