— Он продолжал внушать вам, что это тот человек?
— Да.
— Что вы делали?
— Я отвечал, что нет.
— Затем вы пошли в офис Пола Дрейка?
— Да, сэр.
— Что случилось дальше?"
"— Он привел меня к Мейсону. Мейсон вел себя не так плохо, как другие, но и он пытался убедить меня, что набросок портрета совпадает с внешностью человека, который убегал из супермаркета.
— Вы согласились с этим?
— Нет. Но спустя некоторое время у меня возникли колебания, и я сказал, что глаза похожи, а рот нет. По правде говоря, они настолько смутили меня, что я начал путать черты человека на наброске и грабителя, убегавшего из магазина.
— Вы считаете, что они повлияли на вашу способность давать честные показания.
— Да.
— Все, — сказал Гамильтон Бергер.
— Минуточку, — вмешался Мейсон. — У меня есть несколько вопросов.
— Я не позволю вам задавать вопросы этому свидетелю, господин Мейсон, — ответил Бергер.
— Поймите меня правильно, — сказал Кирни. — Я не хочу обвинять кого-либо в каком-то преступлении. Я просто не знаю, какое влияние оказали на мою память те подсказки, которые доводили до моего сведения Фултон и Мейсон.
Вот и все.
— Вот именно, — сказал Бергер. — В этом все дело. Что касается успешного ведения расследования, то показания этих свидетелей стало невозможно использовать. Когда мы поймаем настоящего преступника и этот свидетель столкнется на суде с человеком, который совершил преступление, ему при перекрестном допросе придется признать, что ранее он делал такие заявления, которые не позволяли провести должную идентификацию, и это произошло под влиянием Перри Мейсона и лица, которое действовало по его указанию.
— Почти в любом проводимом вами расследовании, — сказал Мейсон, — свидетели дают противоречивые показания. Им приходится возвращаться и начинать все сначала, и когда наконец они проводят идентификацию, то в большинстве случаев она оказывается повторной идентификацией. Вот поэтому полиция нередко считает идентификацию, осуществленную на основе устных показаний, «косвенным доказательством».
— Мы не об этом ведем речь, — заявил Бергер. — Суть нарушения, как я вижу, в том, что показания свидетелей были искажены.
— Нет, показания не были искажены, — заметил Мейсон. — То, что вы говорите, называется воздействием на умы свидетелей.
— Но это одно и то же, — возразил Бергер.
— Придите с этим мнением в суд, и вы увидите, что это совсем не так.
Наконец Гамильтон Бергер сказал:
— Я не хочу затягивать рассмотрение вопроса и добавлять что-либо в протокол.
