Криминальный симбиоз

Допросить начальника паспортного стола было всего лишь половиной дела, подумал Иван. Главное было найти ниточку причинно-следственной связи и потянуть за нее чтобы клубочек стал разматываться.

С утра еще до пересменки на бензоколонке, Иван залив полный бак выехал в Смоленск. Всю дорогу он думал только об одном: ему не терпелось ловчее выведать тему разговора и глубину отношений Санникова и Ковалева.

Селезнев, старался заранее проанализировать его ответы, прокручивая варианты вопросов в своих мозгах. Через полтора часа пути он, увидел издали купола смоленского собора и свернул на Полянку.

Подкатив к зданию Заднепровского РОВД Селезнев, показал дежурному удостоверение, и проскочил в кабинет, где заседали опера. На стуле, стоящем напротив стола, сидел мужчина средних лет. Его руки были застегнуты наручниками за спинкой. Во рту дымилась сигарета. Два опера, сидели сзади задержанного. Они, в ходе допроса подносили ему очередные сюрпризы, которые заставляли арестованного врать, изобличая себя.

Увидев Селезнева, подполковник Скорошевская приподнялась со стула.

Улыбаясь, она протянула ему руку, по-мужски здороваясь, как это было принято.

— Приветствую вас, Иван Васильевич! Я вижу лавры великого Шерлока Холмса, не дают вам спокойной жизни, — сказала она, слегка подшучивая. — Звезда майора просится на погон?

— Здравствуйте Елена Васильевна! Я гляжу, вы очень заняты. Может я не вовремя!? — Спросил Селезнев.

— Ничего, терпимо. Знакомьтесь Иван Васильевич, это знаменитый смоленский бандюган. Разбойник мать его.

Ходит со стволом по городу герою и тупо грабит по вечерам людей. Одним словом маньяк по фамилии Юрий Дубас. В народе Юра Дуб. Ярцевский любитель золота и бриллиантов!

Допрашиваемый, выплюнув сигарету на пол и не скрывая раздражения, сказал:

— Кабы не мои продажные подельники, то видала бы ты меня тетка, за кордоном на Багамовских островах. А ты че, уставился начальник в натуре? Че не видел реального пацана, — сказал Дуб, стараясь вознести свой статус до верхнего уровня.

— Заткнись Робин Гуд, хренов, — сказала Скорошевская, и стукнула допрашиваемого по голове уголовно-процессуальным кодексом с комментариями.

 — Сидишь тут, корчишь из себя борца за справедливость Мандулу. На счету тринадцать разбоев, а он еще выделывается, как мандавошка на расческе. Пятнашка тебе родимый! Пятнашка твоя, как два пальца прополоскать! — Сказала Елена Васильевна.

— Ты тетка, сперва докажи, — сказал разбойник. — Век мне воли не видать, чист я как хрусталик в твоем глазу.