Криминальный симбиоз

Коль нам вместе работать, я бы хотел поговорить, определить точки соприкосновения. А еще я хотел бы пообедать, — сказал Тимофеев пропуская Селезнева в открытые двери. — Я с самого утра ничего не ел. Пришлось шесть часов за рулем провести, чтобы успеть на похороны.

Селезнев мгновенно вспомнил про кулинарию. Она была совсем рядом, да и отдельный кабинет со столиком представлял возможность, смело общаться, не опасаясь лишних ушей.

— Тут рядом Василий Тимофеевич, есть «Кулинария». Там можно перекусить.

— «Кулинария» говоришь? Ни разу не питался в «кулинарии» да еще в кабинете для ВИП персон. Давайте Иван Васильевич, ведите в эту самую «кулинарию». Уж больно проголодался я.

Иван прикурил, и сутулясь направился в сторону ресторана. Там на первом этаже располагалось помещение местной «Кулинарии». Здесь продавали все то, что готовил ресторан во время будних дней. Булки, плюшки, салаты, всевозможные полуфабрикаты да обеды и завтраки. Все это приносили ресторану дополнительную выручку.

— Я Иван Васильевич, ради того чтобы попасть на эти похороны, пятьсот верст на одном дыхании отбарабанил. Сам знаешь, что на этих мероприятиях можно не только познакомиться с родственниками покойного, но и встретить настоящего убийцу. Я сфотографировал почти всех, кто там был незаметно. Не возражаете, если мы это посмотрим на вашем компьютере? — спросил следователь, удивив Ивана словом компьютер. Такая штука в отделе присутствовала, но только для вида и для проверяющих, из областного управления МВД.

— На чем!? — удивленно спросил Иван, затормозив. — На каком компьютере?

— Ну, на этом — на компьютере! — повторил Тимофеев, удивляясь удивлению Селезнева.

— Мой компьютер Василий Тимофеевич, это калькулятор во время получки. А на нем ваши цифровые фотографии не увидишь, — сказал Иван, давая понять, что в районе слово компьютер, ассоциируется с огромным богатством, достатком и не дюжинным умом.

— Ну, в этом нет ничего страшного. Я покажу тогда в автономном режиме, — сказал Тимофеев, давая понять Ивану, что для настоящего следователя московской прокуратуры нет ничего невозможного.

Селезнев глубоко затянулся табачным дымом и задумался, будто что-то вспоминал. Вернувшись в реальный мир, он вновь двинул в сторону «Кулинарии».