Криминальный симбиоз

Отворив двери, Иван взглядом как бы метнул молнию в сторону Людки и кивком головы указал ей в сторону кабинета. Людку в тот миг, словно ударили током. Следователь из Москвы, в кашемировом пальто вошел следом за Иваном. Людка обомлела. Это был москвич. Она как бы застыла возле кассы с открытым ртом.

— Рот прикрой, — сказал Иван, — отвори нам кабинет. Гость из Москвы желает отведать местную кухню, — сказал с суровым видом Селезнев, натягивая следом за собой «свинцовые тучи».

— О, о, открыто там, — заикаясь сказала Людка…

Минуту спустя оцепенение отпустило её.

— Что господа изволите!? — спросила она, прикидываясь растерянной и ошеломленной.

Продавщица положила толстую папку меню на столик, и открыв шкаф официантки достала свежую скатерть. Ловким движением рук, она накрыла столик и принялась сервировать его, посматривая искоса Тимофеева.

— Да ты Люд, не суетись ты так, будто мы женихи, а ты невеста на выданье. Это всего лишь следователь московской прокуратуры, — сказал Иван, разглядывая приятных форм выпуклые ягодицы продавщицы.

— А мы Иван Васильевич, любому гостю рады, — взволновано сказала Люська, выпрямляясь. Краем глаза она заметила взгляд Селезнева. Ей показалось что Иван, прямо сквозь трикотажное платье «трогает» ее пухленькие булочки ягодиц.

Заботливо раскрыв перед Тимофеевым меню, она сказала: — Фуагры у нас конечно нет мы ее не понимаем, а вот гусиная печень с белыми грибами у нас есть.

Москвич взглянул на нее, улыбнулся, и, закрыв папку, вкрадчиво сказал:

— Из ваших ручек мадам, мы с Иваном Васильевичем готовы съесть даже жареную змею. Полностью полагаемся на ваш профессиональный вкус.

Люська взволновано вздохнула и, прижав меню к своей груди, скрылась за дверями.

— Чего это она Иван Васильевич? — спросил Тимофеев.

— Ну так замуж наверное хочет, — спокойно ответил Иван, и достав сигареты положил на стол. — Баба она одинокая. Ей уже двадцать девять, замужем три раза была. Все принцев ищет, а не понимает, что проблема в ней самой.

— Я Васильевич, женат. У меня и сын есть. Пацану уже четырнадцать лет исполнилось. Паспорт недавно получил.

— А у меня Тимофеевич, дочка, в институт поступила. Педагогом будет.

Через какое-то мгновение в кабинет с подносом в руках влетела Люська.