Криптум

Сами кольца стояли под разными углами на каждом из лепестков и постоянно вращались в пределах огромных обручей жесткого света, что позволяло им сохранять свою целостность.

На каждом кольце помощники Библиотекаря и смотрители следили за посевом семян, которые содержали всю информацию, необходимую для создания и восстановления уникальных экологических систем на внутренней поверхности каждого из колец. Даже с того места, где я стоял, я мог видеть результаты их работы – пестрые клочья джунглей и лесов на ранней стадии роста, песок пустыни, ледяные глыбы…

Когда я некоторое время назад выразил недоумение, найдя противоречивость в том, что разные Ореолы поддерживают эти живые архивы, моя сиделка и опекун, творец жизни по имени Каликс, объяснил, что Библиотекарь развернула на большинстве Ореолов живые экосистемы и заселила их многочисленными видами со многих планет, выбирая из тех, которые были собраны за последние несколько веков и теперь обитали в большом полукруге Ковчега.

Она надеялась сохранить многие виды с помощью Ореолов.

Архитектор, согласившись с ее планом, решил, что будет полезно испытать на Ореолах плененные образцы Потопа, чтобы побольше узнать о них.

Принеся, конечно, эти популяции в жертву.

Я не мог понять, как было организовано или выполнялось соглашение Библиотекаря с магистром строителей. Но я восхищался ее твердостью. Она во всех отношениях доказывала свое превосходство надо мной. И теперь, когда я был здесь…

Что-то похожее на Дидакта, но не он…

Я спрашивал себя, каким может быть мой вклад.

Глядя на верхние пределы огромного кольца, я почувствовал головокружение, даже пришлось опереться об упавший ствол саговника. Неподалеку прошествовало что-то вроде небольшого танка со множеством ног, работающих как поршни, – гигантский паук в панцире длиной около трех метров. Он проигнорировал меня, потому что я не был тронутой гнилью растительностью – его предпочтительной едой.

Когда плазмы потускнели, стало очевидно, что небо грозит опасностью. В битве за столицу только одному кольцу удалось пройти через портал, не подвергшись уничтожению.

Оно вернулось в Ковчег и теперь вращалось справа от меня, видимое через зеленую стену папоротника. Его внутренняя поверхность сильно пострадала; его очищали; уцелевшие на нем немногочисленные образцы были помещены в карантин. Сейчас готовились новые поверхности для посева замещающих семян.

Те обломки, что прошли через портал, все еще угрожали Ковчегу, этому огромному сооружению.