Криптум

Она чувствует себя виноватой за то, что случилось, но…

– В чем она чувствует себя виноватой?

– В том, что прервала твой естественный рост и навязала кое-что другое.

– Я сам сделал этот выбор.

– Нет, Звездорожденный согласился лишь отчасти. Ты – тот выбор, на который он согласился, но последствий он не знал.

– Он… я вернусь, когда моя миссия будет завершена.

– Айя, – сказала творец жизни. – Это день радости и печали для всех. Мы чтим наших Создателей выше всех Предтеч, а Библиотекаря – выше всех Создателей.

Она наш свет и наш учитель. И она ждала этого мгновения тысячу лет… хотя и предполагала, что это случится по-другому. Если только…

Но творец жизни не закончила свою мысль.

Она взяла меня за руку и повела через большой арочный проход в основание слезы. Лифт доставил нас в просторный зал под изогнутым балдахином, который в некоторых местах на своей большой площади пропускал столбы света. Свет был зелено-голубым. Пространство зала было заполнено образцами с неизвестной мне планеты, они содержались в специальных клетках, были обездвижены и в настоящий момент находились в бессознательном состоянии.

Мы шли между этих клеток. Творец жизни разглядывала своих подопечных, длинными изящными пальцами поправляла, укладывала, подтверждала их целостность и здоровье, и вдруг я увидел Библиотекаря.

Мою жену.

Она была без нательной брони. Она находилась среди других своих детей, и ни один из них не причинил ей ни малейшего вреда.

Она помедлила и на своих длинных ногах двинулась между клеток к проходу, по которому медленно приблизилась ко мне.

Ее глаза смотрели вопрошающе, лицо выражало несколько чувств: радость, боль и что-то еще, я бы назвал это молодостью.

Вечно молодая. И в то же время она была старше меня, старше Дидакта – ей перевалило за одиннадцать тысяч лет.

– Такой похожий, – прошептала она, когда мы шагнули навстречу друг другу. Ее воздух напомнил мне свежее дыхание ветра. – Одно лицо.

Я протянул к ней руку.

– Передаю тебе приветствие от Дидакта, – сказал я, чувствуя себя неловко, зная, что несу в себе те же воспоминания… и при этом желая быть честным и отдать должное реалиям, которые стояли за нашей ситуацией.

Она кивнула, а затем взяла мои протянутые руки.

– Приветствуй меня сам, – ответила она. – Ты – он.

– Я всего лишь…

– Теперь ты – он, – повторила она с печальной настойчивостью, какой я не ожидал от нее.

Мои эмоции передались ей, потом мои руки поднялись, и я обнял ее, не отдавая себе отчета, не думая.