— А когда мне вам заплатить? Сразу?
— Нет, по итогу, — мигом отреагировал Симонов. — Вас проводить?
— Спасибо, не стоит. Тогда до завтра? — Я подняла вверх карточку с его номером. — Позвоню вам?
— Да-да, жду. После обеда. Ни о чем не волнуйтесь.
Я уходила самой счастливой женщиной в мире. Улыбаясь, шла по улице и думала, что вот-вот все мои проблемы останутся в прошлом! Разве это не чудесно?
Глава 22
Артем
Помню свои ощущения, когда в десять лет отец отвел меня на занятия боксом. Меня поставили в шуточный спарринг с таким же сопляком, как и я, показывали как надо правильно держать стойку и руки.
И если я послушно выполнял указания тренера, то сопляк, напротив, возомнил себя Рембо… В тот день я впервые получил удар под дых.
Думал, сдохну прямо там, лежа на настиле и смотря в плохо побеленный потолок зала.
Отец тогда страшно перепугался, а я еще долго помнил, каково это — делать первый вдох после сильного удара.
Дико больно, и в трахее жжет.
Так вот, сейчас ощущения были похожие.
Я отложил в сторону мобильный, не помня, как дышать, и не видя перед собой ничего, кроме противоположной стены.
Мне только что звонил адвокат Кристины. Казалось бы, я видел его меньше часа назад, но этот Симонов сумел меня ошарашить даже за столь короткий срок.
— В деле Кристины Валерьевны всплыли обстоятельства, — до сих пор звучали в ушах слова адвоката. — Она утверждает, что беременна. И похоже, что от вас. В суде это может стать хорошим обстоятельством в пользу истицы, если правильно этим воспользоваться.
Адвокат замолчал, явно ожидая моего ответа, но я молчал. Переваривал.
— Связь, что ли, барахлит? — вновь позвал в трубку Симонов. — Артем Дмитриевич, вы меня услышали?
— Каждое слово, — наконец выдавил я, ощущая, что даже комната вокруг закружилась. — Перезвоню вам позже. Занят.
Бросил трубку и теперь пялился в стену.
Кристина беременна.
Такого не бывает.
Голова буквально разрывалась от столь неожиданного поворота событий.
Может, Симонов что-то не так понял? Или Кристина что-то напутала?
Я сделал первый вдох, и воздух спасительно ворвался в легкие.
В ушах стучала кровь, а руки било мелкой дрожью.
Мне нужно было успокоиться и подумать.
Если Кристина беременна, то почему мне не сказала?
Я вдруг вспомнил наши последние с ней разговоры, которые так или иначе сводились к детской теме, и мне повторно стало плохо.
А ведь она намекала, пыталась сказать, подвести тему, но я категорически заявил ей, что детям в моей жизни места нет, и вообще я бесплоден.
