Он протянул мне мои же анализы и принялся тыкать в строку с цифрами.
— В медицине иногда случаются чудеса, — туманно начал доктор. — Ваш случай чудесным исцелением назвать, конечно, нельзя, примерно девяносто семь процентов сперматозоидов по-прежнему нежизнеспособны, однако — что удивительно — появилось несколько вполне живых и готовых к демографическим подвигам процентов.
Я неверяще смотрел в распечатки, и да — они утверждали, что шансы стать отцом у меня все же были.
— Поэтому, — доктор улыбнулся.
— Понимаю, поздравлять пока вас рано, но вполне вероятно, что вы действительно счастливчик. Хотя анализом ДНК все же не пренебрегайте, но это уже — строго после рождения ребенка. И никак иначе.
Я взъерошил волосы на затылке, покачал головой и поднялся.
— Благодарю вас.
— Ну что вы, голубчик, это не я. Это вы сами постарались.
Я усмехнулся, вспоминая, что и правда очень старался последние недели. Каждый день практически.
Распрощавшись с доктором, я отправился домой. Позвонив на работу, сообщил, что сегодня в отъезде и меня ни для кого нет.
Заехав по дороге в магазин, купил цветов и хороших конфет для Макса.
К особняку подъезжал на подъеме, желая только одного: поскорее услышать о своем отцовстве и поздравить с этим нас обоих. Или правильно говорить, нас троих?
Обстоятельства благоволили мне. Кристина была дома и даже вышла ко мне навстречу, радостно улыбаясь.
“Настроение хорошее, — воодушевился я. — Работаем!”
— Привет, — сказал вслух, поцеловав Кристину и протянув ей цветы.
— Как дела?
И тут что-то пошло не так.
Она нахмурилась. Взяв в руки букет, покрутила его в руках, посмотрела на меня так, будто только что узнала некую жуткую тайну и, кивнув на конфеты в моих руках, спросила:
— Это тоже мне?
— Максу."
"— Вот как, — протянула она. И столько невысказанной обиды и подозрительности было в этой фразе, что я невольно напрягся.
— А что не так? — спросил осторожно.
— Все хорошо, — тихо ответила Кристина и очень грустно вздохнула.
Я совсем растерялся.
— Ты разве не любишь розы? — Я потянулся за цветами. — Так выкинь этот веник.
— Зачем же? — с нотками упрека ответила она. — Это ведь первый букет за последнюю неделю. И сразу такой шикарный. И конфеты еще эти!
Я осторожно отложил сладости в сторону. Честно, было ощущение, что держу в руках бомбу и пора вызывать саперов.
— Да что не так? — Не выдержав, я и сам нахмурился. — Мне захотелось сделать тебе приятное.
