Но он нагло заткнул мой рот своими губами, буквально впиваясь в меня, словно оголодавший зверь в мясо.
Я попыталась оттолкнуть.
— Ой, да не ломайся ты, — оторвавшись на миг, прошептал мужчина. — Я — мужик, мне надо. Ты — баба, можешь помочь. Что не так-то? Ты ведь за этим вышла ко мне в таком виде? Признайся, тебе тоже хочется.
Его рука бесцеремонно скользнула мне под вырез ночнушки, и в этот миг я очнулась от ступора.
— Сволочь! — вскрикнула я и отшатнулась что есть сил. — Да как вы только подумать такое могли?!
Я запахивалась обратно в халат, смотрела на хозяина дома так, будто он самый натуральный монстр, и меня трясло от негодования.
— За кого вы меня приняли? Может, в ваших кругах так и принято, но я… Я не такая!
— Кристина!
— Если вы богатый, думаете, вам все можно? — вспылила я, понимая, что своими репликами могу только ухудшить свое положение.
— А что, нет, что ли? Ты ведь сама утром сказала, что придешь. — Орехов смотрел на меня хмуро и недовольно. Так смотрят избалованные дети, когда у них отбирают конфеты.
— Я? Сама? — Утренний разговор мною воспринимался совершенно в ином ключе, нежели выяснилось сейчас.
Я еще раз прокрутила в памяти тот диалог и только сейчас поняла, насколько он был двусмысленным.
— Нет, — твердо заявила я. — Речь шла только о диване. И я его отмыла, и ничего не должна вам отрабатывать — тем более таким способом!
Мой возглас буквально повис в воздухе, и, признаться, я уже ожидала услышать: “Ну и гуляй на **р, недотрога. Уволена”. Но вместо этого прозвучало задумчивое:
— Хгм… Окей.
Понял, работай дальше. Типа сильно гордая. — Губы Орехова изогнулись в некрасивой улыбке.
— Типа да, — отозвалась я. — Так вам греть ужин?"
"— Мне бы постель кто согрел. А раз за этим не к тебе, то вали уже с глаз моих долой, чтобы я тебя до утра не видел.
И что я сделала? Правильно, свалила.
Слушая бормотания вслед.
— Что ни баба, то беда. Гордая она, бл**ть.
* * *Меня трясло еще несколько часов, в течение которых я не могла уснуть. Перебирая в голове все случившееся, я смотрела в одну точку и ждала неприятностей.
То казалось, что в коридоре слышны тяжелые шаги Орехова и он идет завершить начатое. Уложить меня в постель. “Я мужик, а ты баба”, — вспомнилось вдруг, и по телу побежали мурашки ужаса. Потом, стоило прикрыть глаза, как за окном раздался подозрительный треск. Пришлось его закрыть наглухо.
Затем оказалось, что Терминатор все-таки пробрался в нашу с Максимкой комнату еще до того, как я заперлась.
