Бегло ознакомившись с расценками, я впала в культурный шок.
— Сами видите, беру по-божески, — продолжал адвокат. — Я оцениваю дело тысяч в двести. Потолок — в триста тысяч. В эту сумму включаю все: консультации, составление документов, исков — подготовку стратегии, подведение под нее законодательной базы и прочее.
Он продолжал сыпать аргументами, в которых фактически заверял, что дело выиграет, но я все еще переваривала сумму.
— У меня нет таких денег, — наконец нашла в себе силы произнести я.
Симонов умолк, смерив меня взглядом. Без презрения, но все же разочарованно.
— А каким бюджетом располагаете, если не секрет? — спросил он.
— Шестьдесят, — призналась я. — Больше нет.
И адвокат заметно поник.
— В таком случае я могу лишь помочь вам консультациями, Кристина Валерьевна. Дело хоть и ясное, но требует времени и усилий, никто в Москве не возьмется дешевле. Разве что незначительно.
Верить в подобное не хотелось, тем более, вспоминая другие конторы, где мне с ходу начинали лить воду в уши, невольно верилось именно Симонову с его прямолинейностью.
— А может, у вас бывают акции, — с надеждой поинтересовалась я, — или скидки?
— Сейчас не рождество, — отрезал адвокат. — Возможно, вам следует воспользоваться услугами муниципальных служб или попробовать самой. Мне очень жаль, Кристина Валерьевна, я понимаю вас как человек, но у меня тоже есть семья и дети, которых нужно кормить.
Я кивнула.
Поднялась со стула и вышла.
На улице долго бродила по скверам и дворам, думая над словами адвоката и над недавним разговором с Артемом.
Быть может, зря я играла в гордость? И все мои проблемы действительно мог бы решить Артем. Что стоит мне сказать ему о своей беременности и проблемах с бывшим? Ничего, лишь пара фраз.
Зато потом, я была уверена, он, как в той песне, развел бы тучи руками, достал для меня звезду с неба и принес на блюдце с золотой каемочкой.
Но такой поступок для меня был сродни спекуляции на еще не рожденном ребенке.
Так нельзя, это грех.
Будто в подтверждение моих слов, я вышла к храму святой Матроны на Таганке.
И ноги сами понесли меня к воротам.
Говорят, когда не можешь сам справиться со своими трудностями, нужно попросить помощи свыше. Я не очень верила в это правило, хотя и молилась порой. Просто считала, что лучше уповать на саму себя.
Но в этот раз, вопреки многим убеждениям, я все же шла в храм с намерениями просить помощи.
