Старшина умудренно оглядел его, покачал головой:
— По-иностранному знаешь, трезвый, но пачканный и царапанный — чего-то я в такие недоразумения плохо верю…
— Угадал, — сказал Мазур. — Шпион я, тебе первому, как родному…
— Ври, — лениво сказал старшина. — Тоже мне… Сиди уж, думай. Один уже думает, все извилины заплел…
И вернулся на свое место, перестав обращать внимание на клетку. Мазуру хотелось курить, но сигареты выгребли вместе с прочим содержимым карманов, а просить у старшины гордость не позволяла.
Минут через двадцать вернулся сержант, извлек Мазура из клетки и повел в глубь здания. Смотрел он без особой враждебности — значит, не тот, которого Мазур легонько приложил в проходе. Это хорошо, меньше сложностей…"
"В крохотном кабинете сидел апатичный капитан, уже снявший бушлат, — а в сторонке, у стены, скромно примостилась на шатком стуле очаровательная женщина Даша Шевчук, глядя на Мазура сквозь сигаретный дым испытующе, не без насмешки.
— Этот и есть? — спросила она почти равнодушно.
— Он, орелик, — кивнул капитан. — Прятался там где-то, потом удирать пустился, оказал сопротивление сотруднику…
— Если бы я видел, что это сотрудник, — сказал Мазур покаянно. — Темнота, переполох, все бегут куда-то, ничего не поймешь…
— А вы-то что там делали? — напористо спросил капитан, перебирая машинально документы и скудные пожитки Мазура. — В таком виде?
Мазур оглядел себя — при ярком свете лампочки вид у куртки был вовсе уж печальный, пропала куртка, придется опять Кацубу в расходы вводить…
Он более подробно изложил свою легенду — пошел вечерком в гости к знакомой, но заблудился по незнанию города, бродил по непонятным закоулкам, споткнулся, влез в мусорную кучу, измазался, услышал суету милицейских машин, решил обойти стороной, тут на него кинулся неизвестный с фонарем, принял его за хулигана, побежал…
Капитан мог бы и не ухмыляться с неприкрытым профессиональным цинизмом — Мазур сам чувствовал, что сметанная на живую нитку баечка выглядит тут жалко и беспомощно…
— А на крыше что делали? — спросил капитан, подождав, не расцветит ли Мазур свою историю деталями покрасочнее.
— На какой крыше?
— Видел сержант, как вы с крыши спрыгнули, — устало, даже вяловато поморщился капитан. — И как это вы ухитрились в том проходике с сотрудниками разминуться, если на крыше не лежали?
— Не лежал я на крыше…
— А если сравнить ржавчинку с куртки и с крыши?
Мазур решил помолчать — крыть было нечем.
