— В конце-то концов, не вы самые крутые на этом свете. На свете вообще нет самых крутых…
— Слушайте, Даша, — сказал Кацуба серьезно. — Нас что, кто-то старательно поливает грязью?
Она молчала. Ни словечка не проронила до тех пор, пока Кацуба не остановил машину.
— Уж извините, дальше придется пешочком. Я тут присмотрел один гараж, бросать тачку возле гостиницы как-то непривычно для коренного шантарца…
Она сговорчиво вылезла, спросила:
— Я так понимаю, на корабль меня больше не пустят?
— Ну что вы, Дашенька, — ухмыльнулся Кацуба.
— Присоединяйтесь завтра, всегда рады, а если еще юбочку покороче наденете, я вам цветов куплю… Подождете нас? До гостиницы проводим, а то еще обидит кто…
— Замучаются обижать, — сухо сказала она. — Значит, можно завтра с вами?
— Конечно.
— Всего наилучшего, — сказала она столь же сухо и, не оглядываясь, пошла прочь по темной улице.
— Ах, какая девка… — вздохнул Кацуба, глядя ей вслед. — Огонь, во всех смыслах… Интересно только, кто ей про нас пакости рассказывает? Ведь рассказывает кто-то, нюхом чую… Ладно, подожди тут пару минут, я сейчас…"
"Он поехал куда-то во двор.
Мазур остался торчать под фонарем, словно незабвенная Лили Марлен из вермахтовской солдатской песенки. Ходил взад-вперед и от скуки приборматывал под нос:
Если я в окопе от пули не умру,Если русский снайпер мне не сделает дыру,Если я сам не сдамся в плен…То будем вновь, крутить любовь,под фонарем, с тобой вдвоем…— …моя Лили Марлен… — подхватил бесшумно возникший из темноты Кацуба, запихивавший ключи в карман.
— Пошли?
— Где Катя?
— Не дергайся, — сказал Кацуба. — Я твою Лили Марлен самолично отвез на базу. Как-никак колючка, часовые, запретная зона… Сначала дергалась, потом успокоилась, начала кое-что понимать. О тебе беспокоилась. Серьезно. Как бы его, говорит, не обидел кто. Сам, говорю, кого хошь обидит…
— Так ты ей сказал…
— Что я, идиот? — искренне изумился Кацуба. — Взял я с собой одного авантажного мэна в полной форме, он-то главную скрипку и играл, Джеймсом Бондом прикидывался, а мы с тобой для нее как были штатскими, так и остались.
Все в ажуре, еще успеешь пообщаться… Ладно, как тебе последние события?
— А рыжая нам гнала туфту?
— Вот это вряд ли, — серьезно сказал Кацуба. — Многого от нее можно ждать, но улик никогда не фальсифицировала, не замечено за ней такого… Что там с твоим Дмитрием?
— Пуля в затылок, — сказал Мазур. — Как подполковник и говорил.
