— Простите?
— Очередное погружение или плывете к берегу?
— В море, милая барышня, не плывут, а ходят, — деликатно поправил ее Степан Ильич.
— Да какая разница… — махнула она рукой. — Что делать будете?
— Пожалуй что, к берегу, — поразмыслив немного, сказал Кацуба. — После такой находки нам отписываться до утра, заранее себе представляю груду бумаг… Пошли, Володя? Раньше сядем, раньше встанем.
В коридоре они встретили Свету, выходившую из гальюна, — шарфик сбит на сторону, растрепанная, подбородок мокрый.
— Блевала, понимаете ли, — сообщила она вполне бодро. — Я ведь столичная штучка, мне положено при виде такого улова…
— Ну и лапочка, — мимоходом отмахнулся Кацуба. — Иди играй дальше, Сара Бернар ты наша…
Втолкнул Мазура в каюту, захлопнул с треском дверь и спросил:
— Сколько правды в том, что ты рыжей наговорил?
— Сто процентов, — сказал Мазур. — Уж извини, если что не так…"
"— Ничего, все нормально. Вот только не могло ли получиться наоборот? Я имею в виду — его подзажали под водой, вырвали загубник и держали, пока не захлебнулся? А потом чем-то соответствующим распороли ногу?
— Могло и так быть, — сказал Мазур.
— Версий тут всего две — либо так, либо этак…
— И внешние признаки абсолютно идентичны?
— Думаю, да, — сказал Мазур, криво ухмыльнулся: — Видишь теперь, что под водой естественную смерть от убийства отличить не в пример труднее, чем на суше… В некоторых случаях.
— А сам ты что думаешь?
— Да не знаю, пойми ты! — с сердцем бросил Мазур. — Ситуация в точности та, что и с водолазом — либо несчастный случай, либо убийство, но если это убийство, эмпирическим методом доказать невозможно.
Кацуба вдруг поднял голову:
— А знаешь, это и к лучшему…
— Что?
— Если это убийства, замаскированные под несчастные случаи, значит, дырявить тебя под водой из автомата не будут в случае чего. Постараются провернуть «несчастный случай» — и при таком повороте у тебя больше шансов, а?
— Вообще-то да, — кивнул Мазур. — Кто?
— Ну не знаю я! — сказал Кацуба.
— Я же не господь бог, у меня только-только следы обозначились под носом… По ним еще пройти надо. Да, а что с дырами? Точно, свежие?
— Свежие, — уверенно сказал Мазур. — Говорю тебе, металл не успел потускнеть. Совсем недавно ковырялись. — Он фыркнул. — Вот тебе и завязка интриги. Дорофеев, когда драпал в панике и спешке, спасаясь от раскулачивания, погрузил на «Веру» пару бочонков с пиастрами. А карта была спрятана в одном из двенадцати музейных стульев.
